Бывшие. Папа для пуговки - Рина Фиори
– Может, ты и права, – тяну, ковыряя кружевную салфетку на столе.
– Сделай так: оставь у матери дочку, а сама подготовься, но без явных намёков, чтобы он считал твои намерения на уровне подсознания, но не понял наверняка, что задумала.
– Диан, кажется, ты журналов по психологии отношений перечитала, я тебя совершенно не понимаю, – вздыхаю.
– Ой, ну если просто: устрой ужин, можно даже немного романтики, но без явного сексуального подтекста. Расположи мужика, он и так по тебе слюни пускает, попытайся вывести его на разговор, а там уже как пойдёт.
Прислушиваюсь к словам подруги и даже всерьёз начинаю задумываться над реализацией этого примитивного на первый взгляд совета. Мама как раз недавно спрашивала, не нужно ли взять Еву на ночь, может, у нас какие-то планы есть.
Может и есть, может, и вправду стоит рискнуть.
– А ты знаешь, я попробую. Была не была! – произношу негромко и, сжав руку в кулак, поднимаю его воинственно вверх.
Кто же знал, что этот вечер закончится совершенно не так, как я себе представляла…
(Просто коллаж к роману)
Глава 19
– Мамочка, спасибо тебе огромное, завтра утром я заберу Евочку, – в сотый раз благодарю мать за то, что согласилась взять нашу пуговку к себе на ночь.
– Да я же всё понимаю, – весело щебечет в трубку, – дело молодое…
– Ну, мама… – тяну недовольно.
– Ладно-ладно, мы с Евой сейчас посмотрим мультик, почистим зубки и спать. Да, моё солнышко? – обращается к малышке.
Попрощавшись, вешаю трубку и возвращаюсь в гостиную, чтобы ещё раз всё проверить.
Красиво сервированный стол, свечи, цветы…
Ну, не получилось у меня, как советовала Ди, без явного сексуального подтекста. Ещё и платье в магазине подвернулось чересчур откровенное, но я не смогла отказаться от него и тут же купила.
Насыщенно-красное, облегающее, на тонких бретельках и едва прикрывающее бёдра. Глядя на меня в нём сразу всё становится понятно, но менять я что-либо не стану.
Крупными локонами укладываю свои тёмные волосы, наношу макияж с акцентом на глаза, на шею надеваю тонкую цепочку из золота. Когда-то давно мне её подарил Тимур, кажется, это было в прошлой жизни.
Последний штрих – духи, но я едва успеваю воспользоваться ими для завершения образа, потому что из прихожей доносится шум.
Пришёл…
Сердце подскакивает в область горла и начинает бешено колотиться там.
Я сумасшедшая, раз иду на такое, но обратной дороги нет.
Засовываю ноги в изящные босоножки на тоненькой шпильке и выхожу встречать мужа.
Тимур стоит спиной, а когда разворачивается, я замечаю в его руках огромную охапку красных роз.
– Пр-ривет… – закашливается, пройдясь по мне шокированным взглядом.
Такого мужчина явно не ожидал. Впрочем, я тоже не ждала, что он придёт домой с цветами.
Макаров резким движением ослабляет узел галстука, а его взгляд загорается желанием, когда мужчина бессовестно разглядывает моё, запакованное в красивую обёртку, тело.
– Тимур, – подхожу ближе, намереваясь сразу рассказать о своих планах, чтобы потом не было недопонимания. – Я подумала, что нам стоит, наконец, поговорить. В гостиной накрыт стол, поужинаем? – поражаюсь тому, насколько смело звучит мой глосс, ведь изнутри я буквально дрожу.
Жду реакции от мужа, но кое-кто, кажется, потерял дар речи.
– Эээ, – это всё, что способен сказать Макаров.
Кажется, всё-таки со своим внешним видом я перестаралась. Надо было одеться скромнее, но теперь уже ничего не изменишь.
– Я… – прокашливается, – я хотел извиниться за вчерашнее, – протягивает цветы. – Я был резок во время нашего с тобой разговора. Да и помощнице позволил лишнее…
– Если ты про Виолетту, то давай хотя бы сегодняшний вечер не будем портить её незримым присутствием, – проговариваю как можно равнодушнее. – Или тебе нравится доводить меня? – добавляю с претензией в голосе.
– Знаешь, видеть, что ревнуешь, безумно приятно, – говорит вопреки здравому смыслу.
Кажется, кто-то чувствует себя бессмертным, но сегодня я в хорошем настроении, поэтому прощаю мужчине его маленькую глупость.
Мы проходим в гостиную и усаживаемся за стол. Хочу сама поухаживать за мужем, но Тим не позволяет, перехватывает инициативу в свои руки. Раскладывает блюда, наливает напитки в бокалы и даже включает музыку.
– Очень вкусно, – нахваливает мою стряпню. Впрочем, муж всегда умел говорить комплименты, но мне всё равно приятно слышать от него очередную похвалу.
– Приятного аппетита, – смущённо улыбаюсь, с трудом заставляя себя съесть хотя бы кусочек.
Волнение сковало мышцы, а из головы не выходят мысли о том, как построить дальнейший разговор.
В настоящем у нас нет проблем, если не считать этого небольшого инцидента с Виолеттой. Но в прошлом – огромная обида, которую я так и не смогла отпустить. Наверное, с этого и стоит начать, но как?
– Тимур, знаешь, я хотела бы поговорить о том, что произошло тогда, перед разводом, – начинаю аккуратно.
– Я не знаю, стоит ли это заново всё обсуждать. Я сделал выводы, понял, что был неправ, когда не поверил тебе, даже просил прощения, но ты всё равно приняла решение развестись. Сделанного не вернёшь, может, нам стоит сосредоточиться на настоящем? – отодвигает от себя пустую тарелку и подпирает руками подбородок.
– А как быть с тем, что ты сделал? Ты же сам подтолкнул меня к этому решению, – роняю растерянно.
– Как? – спрашивает, будто уже забыл обо всём. – Я же столько умолял тебя забрать заявление из ЗАГСа, но ты отказалась.
– Так ты же не пустил меня домой, оставил на улице ночью, как собаку провинившуюся! – выпаливаю на эмоциях, но мой, полный отчаяния голос тонет в трели дверного звонка.
Кто-то так настойчиво звонит, что возникает единственное желание: выйти и настучать по голове нарушителю спокойствия.
Надеюсь, это какая-нибудь соседка за солью, хотя, какая соль? Мы живём в частном секторе, и люди здесь сплошь состоятельные, за солью точно в чужой дом не пойдут.
– Ты кого-то ждёшь? – спрашивает Тимур.
– Нет, думаю, это к тебе, – почему-то уверена, что пожаловала Виолетта.
У неё удивительная способность всё портить.
Сначала вчерашний ужин, потом наше общее утро с дочкой настойчивыми звонками якобы по работе, а теперь вот снова.
Вместе мы поднимаемся из-за стола и идём в прихожую, чтобы открыть дверь и, наконец, угомонить эту разбушевавшуюся какофонию.
– Если это Виолетта, я её прибью, – бурчу себе под нос, пока Тимур открывает дверь.
Поражает наглость нарушительницы нашего спокойствия: как она мимо охраны во двор попала? Виолетту вряд
