Счастливый билет - Юлия Зубарева
К пирсу причалили каждый в своих думах. Лешка с Аленкой коротко распрощались и побежали к вызванному такси, а Маринка, прихватив сумку, решила прогуляться пешком.
— Марин, стой. Мы не договорили.
Горе-морячки бежали по пирсу, видно решив, что она уходит по-английски, не попрощавшись. Правильно, в общем-то решили.
— Да нет, никаких проблем. Отработайте ваши раскрепощающие фотосессии и звоните, если нужна буду. Я, наверное, пару дней просто на пляже полежу или на экскурсию какую съезжу, я же здесь первый раз, нигде не была.
— А я тебе говорил, что она и без нас не пропадет. А ты «все пропало, все пропало». Маринка — наш человек, свой парень, в смысле девка, короче, своя в доску. И ничего она не обиделась. Правда, Марин?
Димка, то стучал кулаком в плечо Кирилла, то заглядывал в глаза попутчице, Смотрелось это до того уморительно, что, не выдержав, Маринка прыснула в кулачок. Подхватила этих двоих, своих в доску, под руки и пошла с ними до края пирса.
— Ты сейчас куда?
Успокоившийся было Димка опять стал нервничать, что подруга помашет ручкой и пропадет в неизвестном направлении.
— Давай мы тебя проводим? Мы тебе еще за прошлую экскурсию задолжали, так что до банкомата дойдем, я денег сниму.
— Мне бы на рынок какой. Вещей с собой почти нет, да и те уже восстановлению не подлежат, хоть голышом ходи.
— Тебе можно, — непонятно к чему сказал вмиг покрасневший Кирилл.
— Нет, ты не так поняла. Я в том смысле, что тебе и так хорошо. Ну, не нужно что-то особенное искать, тебе в любом виде идет.
— Ты б уже молчал. Глубже не закопаешься, и так наворотил. Не умеешь комплименты говорить, лучше просто молчи, пожирая глазами. Понял? Млин, Кирюх, я вот не знаю, ты, похоже, вообще лучше немым бы родился. Как рот откроешь, так тушите свет. Он, Марин, так свое восхищение твоими пропорциями выражал. Что, мол, даже в самой простой одежде ты отлично выглядишь. Подтверждаю, плюсую, присоединяюсь. Пошли на рынок, я тут такое местечко знаю: красиво и недорого.
Оставшуюся дорогу Кирилл действительно молчал и зыркал на расшалившегося Димку, что в красках и по ролям рассказывал приезд мадам Грицацуевой прошлым летом.
— Ты понимаешь, это ж незанятая ниша. Они там в своих офисах деньги зарабатывают, семья, мужья, дети, деньги, то-се. Зажатые, скрученные как пружины. Приезжают сюда на пару-тройку дней, типа на конференции там или совещания, чтоб, значит, без палева. Андрюха в Питере психолога модного зацепил как-то, так та дамочка теперь нам этот контингент в качестве терапии и подсовывает. Гештальт или как там его. Открой себя, пробуди чувственность, почувствуй свою неотразимость, короче. Летит такая фифа бизнес-классом, в руках телефон, ни секунды свободного времени, а у нас все строго. На яхту зашла — все устройства в сейф, типа они сигнал навигации глушат. Умные-то они умные, но один черт в навигации ни фига не понимают. Вот Андрюха их и встречает. Шампанское там, фрукты, мороженое-пироженое. Кир камерой своей щелкает. Туда повернись, посмотри на закат, улыбнись загадочно. Я штурвал кручу да с ветерком стараюсь угадать, чтоб скорость и дух захватывало. И, знаешь, помогает. Через три дня даже отпетая старая грымза от нас человеком выходит. Надолго или нет, не мне судить, но дело-то хорошее делаем. Так, что ты, Марин, не думай, что мы тут альфонсы какие. Все по прайсу. Можно сказать, в медицинских целях.
— Да я и не думаю. Дим, вы мне только нимб святой мученицы науки не нарисовали, и на том спасибо. Дело житейское. Вы восхищайтесь, а я на пляже полежу, позагораю.
— Я против. Я без Марины снимать никого не буду, - подал голос до этого молчавший Кирилл. — Ты, Дим, как хочешь, а я тогда тоже тут останусь. Сам эту денежную кошелку катай, раз мотор новый нужен. Весь профит тебе одному. Фото я и на берегу ей сделаю, как захочет. Я сказал.
— Кирилл! Ты че охренел?
Удивились оба так синхронно, как-будто тренировались полдня. Маринка даже руки выпустила, оставив мужчин сделать еще один шаг без нее. Теперь эти два барана уперлись друг в друга взглядами, того гляди, подерутся. Натурально мальчишки. Только возни с разбитыми носами ей тут не хватало.
— Это что за петушиные бои? Ну-ка прекратили, пока родителей в школу не вызвала!
Есть какая-то программа, заложенная со школьной парты в каждого, кто первого сентября нес гладиолусы в школу и читал букварь. В итоге, ребят от грозного учительского рыка разнесло в стороны. Ошалевшими глазами они посмотрели на Маринку, а потом оба громогласно захохотали. Маленький их взъерошенный воробей была на диво серьезна.
— Ну ты и училка! Я чуть пионерский привет на пустил ветром.
Димка остыл так же быстро, как и завелся. Только пихнул в бок Кирилла, чтоб отвис, и с дурацкой улыбкой протянул руку крендельком их командирше.
— Не боись, не буду я твоему рыцарю морду бить. Придумаем чего-нибудь. Пошли уже за платьицами. А ты, дурила, говори, да не заговаривайся. Бунта на корабле не потерплю, один дезертир в гипсе, ты еще кобениться собрался. Часть корабля — часть команды, не забыл?
— Я все придумал. Нам нужна пара больших зеркал и Марина в качестве ассистента. Будем делать перфоманс. Дим, найдем где купить метров десять красной ткани?
— Так у нас спинакер цвета красного знамени. В прошлом году меняли, забыл что ль?
— Это который в мешке на баке?
Дальше шла такая тарабарщина, что Маринка вообще перестала что-либо понимать. Потом уже ребята объяснили, что это большой выпуклый парус, похожий на парашют. Ставят его при вымпельном — горизонтальном ветре, но достаточно редко. Димка в одно лицо и браться бы не стал, но Кириллу нужен был антураж.
Мадам Грицацуеву решено было раскрепощать с теми самыми Алыми парусами, что так пророчески упомянул Дима в утренней беседе.
— Я то вам зачем?
— Зеркало держать будешь. Нет для женщины ничего прекраснее собственного отражения. Это я тебе как профессионал говорю. Где-то же она должна отражаться по любому: если нету глаз восторженного поклонника, то будем проводить сеансы самогипноза. А зеркало попросим у тети Риты, у нее было одно большое
