Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс! - Алекса Гранд
— Классно! У тети Дины тоже есть приставка и домашний кинотеатр. Кайф.
Тарабанит Ванька, позволяя Ане взъерошить его волосы, и упирается подбородком ей в живот. Меня же почему-то таращит от этой связи сына и матери.
Такие они домашние, искренние, что в глубине души просыпается что-то отдаленно похожее на зависть.
Хотел бы я, чтобы мой ребенок так же сильно меня обожал и следил за каждым моим движением? Наверное.
— Вы голодные?
— Нет, мы позавтракали. Но чая попьем.
Отмерев, произносит Дина и помогает Ане накрыть на стол.
Время мы проводим отлично. Я рассказываю про вчерашние конкурсы и то, как я героически отвоевывал подвязку. Славина звонко смеется и молчит и про пойманный ею букет, и про явившегося на свадьбу мужа. А Дина внимательно за нами наблюдает и ухмыляется так, как будто знает даже больше, чем мы сами.
Спустя пару часов они с Марусей уезжают, а мы отправляемся на картинг. Хоть Аня и немного волнуется и то и дело прижимает ладонь ко рту, когда Иван не слишком удачно вписывается в поворот, мы все хапаем такую дозу эндорфинов, которая перекрывает все ее переживания.
Раскрасневшиеся, довольные, мы заруливаем в кафе неподалеку и заказываем три порции вареников с картошкой и луком. Уплетаем их так, что трещит за ушами, а за окнами бушует вьюга.
Ветер кружит в вихре снежинки и завывает, будто дикий зверь. И от этого в помещении с белыми в красную клетку занавесками и красными тарелками в белый горошек становится только уютнее.
Кажется, что мы попали в зимнюю сказку, и из-за угла вот-вот выскочит или Кай с осколками зеркала, или Герда с алой розой, или Снежная королева на своих ледяных узорчатых санях.
Совершенно не предназначенный для семейной жизни, я вопреки всему испытываю от наших посиделок огромное удовольствие и хочу поставить выходные на паузу.
Не нестись сломя голову в клуб. Не заниматься промоушеном боя, который должен состояться после праздников. А просто сидеть в компании Славиной и ее сына и не думать вообще ни о чем.
Но хорошее быстро заканчивается. Воскресенье отсчитывает последние минуты. И на следующее утро мы возвращаемся к рутине. Отвозим Ваню в школу, которая открылась после карантина. Покупаем латте в кофейне. И приезжаем на работу, где нас встречают инструктора.
Аня занимает место за стойкой и начинает день с обзвона клиентов. Я ухожу к себе в кабинет, но и там мне не удается спрятаться от вездесущего Антона.
Инструктор, правивший мне технику, огибает стол по дуге и ждет, пока я приглашу его занять кресло.
— Садись уже. И не томи. Давай сразу к делу.
— Ну рассказывай.
— Что рассказывать?
— Серьезно все у вас с Анечкой?
— Да.
— Так же, как с Кариной, Катей, Машей?
— Не так.
Высекаю сквозь зубы и киплю от того, что меня пытаются отчитать, как сопливого пацана.
— И замуж ее возьмешь?
— Возьму, — киваю, подтверждая нашу легенду, и стискиваю пальцы в кулаки от того, что приходится врать.
— Ты ее только не обижай, ладно? Хорошая девчонка. И так натерпелась.
Мягко просит Антон и выскальзывает до того, как я успею что-то сказать. Судя по всему, доносит до меня мнение всего коллектива. И мне вдруг становится неудобно за устроенный нами спектакль.
Глава 12
Аня
Я чувствую, что заигрываюсь.
Чересчур правдоподобно вживаюсь в роль фиктивной невесты и норовлю уплыть далеко за буйки, где меня унесет подводным течением.
Я преступно часто вспоминаю поцелуй, которым меня наградил Марк на Таниной свадьбе, и который до сих пор обжигает губы. Ищу глубинные мотивы в его заботе, которой он меня окружил. И даже примеряю на себя его фамилию.
— Стоп, Аня! Хватит!
Я жестко одергиваю себя, как будто мне мало одного предательства. И отправляю постоянным клиентам рассылку о праздничных скидках на годовой абонемент, невольно воскрешая те события, которые мозг предпочитает забыть.
Вереницу девиц, сменившихся в постели у Северского. Роскошные букеты, с которых он начинал любые ухаживания, не умещавшиеся в руках. Пафосные рестораны, где я лично бронировала столики для него и его пассий. И неизбежные расставания, которые разбивали девичьи сердца в крошево.
Марк отряхивался, словно ни в чем не бывало, и двигался вперед. А несчастные брошенки обрывали наш телефон, умоляя соединить их с боссом.
В отличие от шефа, часто путающего имена, я могу перечислить всех тех, кого я застала за время работы здесь.
Лида. Хорошенькая флористка с озорными ярко-рыжими кудряшками.
Маша. Студентка последнего курса магистратуры, мечтающая о выдающейся карьере адвоката.
Оля. Профессиональная танцовщица, страдающая расстройством пищевого поведения.
Катерина. Владелица модельного агентства с гипнотическими небесно-синими глазами.
И, наконец, Карина, возомнившая себя богиней. Она свято верила, что никто не скинет ее с вершины Олимпа. Мысленно она уже надела обручальное кольцо себе на палец и поставила штамп в их с Северским паспорта.
Каждая из этих историй выжжена каленым железом у меня на подкорке. Они мое спасение и оберег от необдуманных решений.
Именно поэтому я щипаю себя за запястье, возвращаясь на бренную землю, и принимаюсь искать жилье. Просматриваю несколько десятков сайтов в надежде наткнуться на что-то стоящее, но суровая реальность прикладывает меня кувалдой.
В преддверии Нового года ничего нормального не отрыть. А те редкие варианты, которые попадаются на пятой и седьмой странице браузера вряд ли заслуживают внимания.
— Слишком далеко. Слишком дорого. Слишком неблагонадежно. Да мы же не поместимся здесь с Ванькой и с Марли.
Я выдыхаю тоскливо, изучая крошечную студию со старой мебелью и уродливым трюмо, и вздрагиваю, когда тяжелые ладони ложатся мне на плечи.
Ток прошивает вытянувшееся в струну тело. Мурашки рассыпаются вдоль позвоночника. Внутренности скручивает узлом.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кто стоит у меня за спиной. Запах лимона и розмарина, смешанный с морозной свежестью, я узнаю из тысячи.
— А это еще что тут такое?
Вроде бы легкомысленно интересуется Северский, но за этой показной беспечностью скрывается сталь, которую он тут же и демонстрирует.
— Славина, ко мне в кабинет. Живо!
Тихо командует босс, обжигая шею горячим дыханием, но у меня в голове его шепот звучит колокольным набатом.
Я судорожно сглатываю, комкаю ткань юбки и нехотя поднимаюсь с места. Я бреду за Марком на негнущихся ногах, словно загнанная лань, и теряюсь, когда он мягко усаживает меня в кресло и идет варить кофе.
Совсем как в тот день, когда я попросила его притвориться моим мужем.
Флешбеки накатывают на меня волнами. Картинки мелькают, как цветные
