Репетитор для мажора (СИ) - Шарлотта Эйзинбург
— Вот блин. Какая жалость, — тяну я.
Тая сурово сводит брови.
— Не радуйся, Соболев. Я тебя сегодня так просто не отпущу.
— Мне нравится твой напор, крошка, — я наклоняюсь ближе, понижая голос.
Она лишь закатывает глаза и хмыкает.
— Пошли ко мне в комнату в общагу. У Леры сейчас тренировка чирлидерш, а потом она идёт в салон красоты. Как минимум три часа у нас есть. Думаю, тебе хватит, чтобы мозг закипел.
— Смотря чем будем заниматься, — дерзко парирую я, но послушно иду за ней.
Общежитие встречает нас запахом жареной картошки, варёных пельменей и старой штукатурки. Мы поднимаемся на её этаж и заходим в комнату. Я окидываю взглядом тесное пространство. Две кровати. Одна половина комнаты — сплошной хаос из розовых шмоток, косметики и помпонов Леры. Вторая половина — идеальный порядок. Стопка учебников, заправленная кровать, ноутбук. Её территория.
— Садись, — Тая кивает на единственный нормальный стул у письменного стола, а сама притаскивает пуфик и садится вплотную ко мне.
Мы оказываемся так близко, что наши плечи соприкасаются. От неё исходит тонкий, сладковатый аромат цитруса. Кожа на её шее бархатная, нежная. Да, она снова надела это уродливое серое худи, пытаясь спрятаться за бронёй училки, но я-то знаю, что под ним. Я помню каждый изгиб её тела в том изумрудном платье.
Она открывает задачник, начинает что-то диктовать. Пытается казаться стальной и невозмутимой, но я же вижу, как мелко дрожат её пальцы. Как потеют её ладони, когда она сжимает ручку. Как она тяжело сглатывает и то и дело нервно облизывает пересохшие губы.
На каком-то моменте она сбивается. Замолкает и медленно поднимает на меня свои огромные глаза.
Мы снова смотрим друг на друга. И в этот раз никаких тормозов больше нет. Библиотека закрыта — это чёртова судьба. Я дал ей время подумать, и она привела меня сюда.
Я подаюсь вперёд и целую её. Не нежно. Не робко. Страстно, жадно, сминая её губы и выбивая из неё дыхание.
Тая мгновенно отвечает. Она обхватывает мою шею руками, притягиваясь ближе, и её язык сплетается с моим. Моя страстная девчонка…
Мои руки сами собой скользят под её дурацкое худи. Пальцы обжигает горячая кожа живота. Я веду ладони выше, нащупываю край тонкой хлопковой майки и ныряю под неё.
Лифчика нет.
Руками я полностью накрываю её грудь. Прохладные, нежные, затвердевшие соски упираются мне в ладони. И у меня от этого ощущения окончательно срывает крышу. Или сейчас, или уже никогда.
Я отрываюсь от её губ, перехватываю край худи и одним резким движением стягиваю его с неё через голову. Следом летит майка.
Тая тихо ахает, оставаясь передо мной топлес. Её грудь — идеальная, белоснежная, с аккуратными розовыми сосками, тяжело вздымается. Она именно такая, какой я её себе и представлял в своих самых влажных фантазиях.
В штанах уже бушует настоящий ураган, яйца ломит от напряжения. Я наклоняюсь, захватываю один сосок губами и начинаю властно, горячо посасывать его, пока вторую грудь нетерпеливо мну пальцами.
Тая запрокидывает голову назад, открывая длинную изящную шею, и тихо, сладко постанывает. Я провожу влажным языком по напряженному сосочку, и вижу, как её кожу мгновенно покрывают мурашки. Понравилось. Ей безумно это нравится.
Я опускаю влажные поцелуи ниже. Веду дорожку по линии живота, обвожу языком её пупок. Пальцы уже нетерпеливо расстегивают пуговицу её джинсов, тянут молнию вниз.
Она дрожащими руками хватается за край моей черной водолазки и помогает мне стянуть её через голову, отбрасывая в сторону.
Я подхватываю её на руки, как пушинку, делаю пару шагов и укладываю её спиной на узкую скрипучую кровать. Нависаю сверху, опираясь на локти. Тая извивается подо мной, притягивая меня к себе за плечи. Мы снова сплетаемся в голодном, сумасшедшем поцелуе, и я понимаю, что сейчас в этой общажной комнате сгорят последние остатки нашего здравого смысла.
Глава 17 (Тая)
Весь мир сужается до размеров моей узкой, скрипучей кровати. Больше нет ни шумного общежития с его привычными запахами, ни университета, ни Лондона. Есть только Марк. Его горячее, тяжёлое тело, нависающее надо мной, и этот сумасшедший, жадный поцелуй, который выжигает все здравые мысли.
Я зарываюсь пальцами в его тёмные волосы, притягивая ещё ближе, скольжу ладонями по его широкой, напряженной обнажённой спине.
Его губы отрываются от моих, чтобы проложить влажную, обжигающую дорожку поцелуев вниз, по моей шее, к ключицам и ниже, к груди. Я судорожно выдыхаю и выгибаюсь ему навстречу.
Руки Марка скользят по моему животу, подцепляют джинсы, пуговица которых уже расстегнута и стягивает их вместе с бельём вниз по ногам. Я чуть приподнимаю бедра, помогая ему, и через секунду остаюсь абсолютно обнаженной под его потемневшим от желания взглядом.
— Какая же ты красивая, Тая, — хрипло шепчет он, невесомо поглаживая линию моего бедра. От его низкого голоса по коже бегут горячие мурашки.
Он избавляется от своих джинсов и предстаёт передо мной полностью голым. Я невольно закусываю нижнюю губу. Его тело, оно идеально. Моё сердце делает кульбит и заходится в сумасшедшем ритме. Мне немного страшно, но этот страх смешивается с таким острым, звенящим предвкушением, что отступать совершенно не хочется.
Марк снова нависает надо мной, опираясь на предплечья, чтобы не раздавить своим весом. Его колено мягко раздвигает мои ноги. Я инстинктивно напрягаюсь, впиваясь пальцами в его плечи.
Он замечает это. Замирает и снова находит мои губы. Целует нежно, успокаивающе, словно обещая, что всё будет хорошо.
— Расслабься, моя Снежная Королева, — выдыхает он мне в самые губы. — Доверься мне.
Он обхватывает свой член рукой и влажной, розовой головкой проводит по моим набухшим половым губам, раскрывает их и касается клитора.
М-м-м-м… Никто и никогда не касался меня там. Я сама доводила себя до оргазма в душевой по ночам, но это были лишь мимолётные вспышки, лишь бы снять напряжение за день. Сейчас же я чувствую дикое, необузданное возбуждение во всём теле и мысленно готовлюсь получить самое яркое удовольствие в своей жизни.
— Ты вся течёшь, — шепчет Марк, уперевшись лбом в мой лоб. — Нравится?
— М-м-м-м, да… — Выдыхаю я и беззастенчиво начинаю тереться своей промежностью об его член.
Марк снова накрывает мои губа поцелуем и упругой головкой упирается в мою ноющую дырочку, делает один плавный толчок и проскальзывает внутрь. Я тихо вскрикиваю, чувствуя лёгкую вспышку тянущей боли, которая тут же тонет в горячей, заполняющей всё существо волне удовольствия. Марк замирает, дав мне привыкнуть к его размеру, покрывает
