XXL-снегурочка для генерального - Рина Фиори
— Ну и что? — отвечает, пожимая плечами.
Всё у него легко и просто, я так не умею. То есть, пытаюсь сделать вид, что умею, а сама вечно в голове сотни вариантов просчитываю.
— Ладно, — соглашаюсь, даже не представляя, чем это для меня обернётся.
Если честно, я никогда не принимала душ вместе с мужчиной. Мне было интересно, и поначалу я пыталась растормошить Сергея, придумывала разные варианты. Себя винила в том, что недостаточно привлекательна и сексуальна.
Однако бывшему все мои старания были по барабану. Сначала он пытался играть в благородного рыцаря, утверждал, что это у него какие-то проблемы со здоровьем, что скоро всё наладится.
А спустя некоторое время я увидела его с другой. И все сомнения отпали сами собой.
— Васют, скажи, ты правда в меня была в школе влюблена? — ошарашивает вопросом Гриша, затаскивая меня в ванну следом за собой.
— Ты… откуда?.. — теряюсь под пристальным взглядом его глаз.
— Ты ночью бормотала во сне кое-что, и я понял, что дурак, — утыкается лбом в мой лоб, руками принимается изучать тело.
И, кажется, снова заводится. Буквально по щелчку пальцев.
Никогда бы не подумала, что могу так влиять на мужчину.
— Я думала, вся школа в курсе, — прячу взгляд. — К тому же, на выпускном…
— Я кретин, прости меня, — шепчет и крепче прижимает к себе.
От слов моментально переходит к действиям. На этот раз всё выходит быстрее и проще, а ещё гораздо приятнее, хотя я и прошлой ночью удовольствием не была обделена, спасибо Грише.
После душа мы завтракаем, пьём кофе, болтаем о всякой ерунде. Хочется спросить, какие у Гриши планы на будущее, но я понимаю, что это совершенно неуместно.
Мне не семнадцать, и я прекрасно понимаю, что для современного мужчины близость — не повод для продолжения отношений.
И всё-таки запретить себе мечтать не так-то просто.
— Слушай, а я ведь на работу даже не позвонила, — вздыхаю.
— Ты же босс, имеешь право, разве нет? — допивает свой кофе и вместе со стулом придвигается ко мне.
Без стеснения опускает руку на моё бедро, задирает и без того короткий халатик.
— Гриш, мне нельзя сейчас так часто, мы и в душе-то перестарались.
— Эх, — вздыхает тяжко.
Смешной такой, как ребёнок, у которого любимую игрушку на время отняли.
— Я скоро на соревнования уеду с ребятами, не хочешь со мной? — предлагает вдруг.
В животе начинают порхать бабочки. Если Земцов приглашает поехать с ним, значит ли это, что я ему не безразлична?
— А куда? Далеко? Заграницу? Или…
— Нет, здесь, по стране. Через четыре дня выезжаем, и я хотел бы, чтобы ты со мной поехала.
— Мне надо подумать, кафе оставить на кого-нибудь. Но, конечно, я была бы рада, с тобой… — подбираю правильные слова. Чтобы не выглядеть совершенно влюблённой дурочкой.
Обещаю дать ответ завтра.
А на следующий день в кафе случается неприятность, и я весь день ношусь, решая проблемы бизнеса.
Какой-то клиент пожаловался, что отравился у нас тортом. И это притом, что я каждый день покупаю наисвежайшую продукцию.
В общем, экспертиза, заключения врачей — всё это займёт кучу времени, как бы кафе не закрыли на время. И в свете всего поехать с Гришей я вряд ли смогу, но сообщить об этом решаюсь ему только вечером. Звоню перед самым закрытием в надежде, что мы увидимся, но неожиданно обнаруживаю тьму пропущенных от него.
Весь день телефон у меня в подсобке провалялся, не до него было.
Перезваниваю.
Не отвечает…
Глава 18
И что мне делать теперь?
Спортивная школа напротив уже закрыта, поэтому спросить, где Гриша и нет ли его в здании — не вариант.
Телефон по-прежнему не отвечает, а адреса мужчины я не знаю. Да и глупо это — нестись к нему домой с проверкой, будет выглядеть, как что-то нездоровое.
Весь вечер я пытаюсь дозвониться до Гриши, но телефон продолжает оставаться вне зоны доступа.
Завтра же загляну в школу, там его увижу или узнаю у кого-нибудь, что стряслось.
На следующее утро, позабыв о собственных проблемах и неурядицах, я первым делом мчусь в школу.
На ресепшене пытаюсь выяснить у регистратора, где начальник, но она не спешит отвечать на мои вопросы.
— Мы не даём личную информацию посторонним, — проговаривает с непроницаемым выражением лица.
— Я не посторонняя, — пытаюсь достучаться до девицы. — И Гриша не отвечает со вчерашнего вечера, вот что прикажете думать? — чувствую, что сейчас сорвусь.
— Если не отвечает, значит, не может или просто не хочет этого делать, разве не очевидно? — разводит руками в разные стороны. — Ещё раз повторяю: это конфиденциальная информация, и я не могу вам сказать, где сейчас находится Земцов.
— Я его девушка, — выпаливаю на выдохе.
А что мне остаётся?
— И что? Не жена же, — хмыкает скептически. — А если уж вы так близки, то должны знать, где находится ваш… парень, — голосом выделяет последнее слово, давая понять, что ни капельки мне не верит.
Впрочем, мне плевать на эту фифу. Мне на Гришу не плевать.
— Подождите, ладно, — опускаю ладонь на стойку регистратуры, капитулируя. — Допустим, вы мне не можете сказать, где находится Земцов, пусть. Скажите, с ним хотя бы всё в порядке, это вам известно наверняка?
Не уверена, что могу доверять девушке, но для меня сейчас действительно важнее знать, что ничего дурного не приключилось, а остальное…
Я ведь отдавала себе отчёт в том, чем наши отношения могут закончиться. Запрещала строить иллюзии, планы, хотя так хотелось помечтать хотя бы немножечко.
А сегодня ночью мне даже снилось, что я жду ребёнка. От Гриши. И у нас семья. Мы счастливы.
Понимаю, что это просто шутки подсознания, мои желания находят воплощение хотя бы во сне, ведь наяву такое едва ли возможно.
— Не волнуйтесь, — успокаивает меня девушка, правда, выражение лица у неё такое, будто она наоборот будет только рада довести меня до белого коленья. — С боссом всё в полном порядке, он занят рабочими вопросами, и если он вам не сообщил, значит, не посчитал нужным, — подчёркивает, будто маленькому ребёнку объясняет важные жизненные принципы.
А то я без неё не знаю!
Стерва.
Молча киваю в ответ, даже не желая тратить силы на благодарность. На душе по-прежнему неспокойно, и я выхожу из приёмной, но остаюсь в маленьком холле, чтобы понаблюдать немного.
Если случилось что-то нехорошее, наверняка, в центре возникнет переполох, кто-то станет шептаться, и мне, глядишь, удастся узнать хоть какие-то подробности.
Два
