Пышка-горничная по обмену - Надежда Олешкевич
- Ты получила мой подарок? - переводит мой мужчина тему разговора.
- Именно из-за него и пришла, - я закатываю глаза. - Ты серьезно? Целая коробка? Я хотела только попробовать делать аромасвечи, а ты заказал полный комплект всего, назначения чего я даже близко не понимаю! Подогреватель какой-то, термометр, воск разных названий и предназначений, ароматы в таком количестве...
- Тебе нравится? - он обнимает меня, и его руки снова начинают путешествие под юбкой. Целует шею, ключицы, спускается ниже.
- Ты даже не представляешь, насколько, - выдыхаю я.
- Это хорошо, - мурлычет. - Это очень хорошо.
- Но у меня для тебя тоже подарок есть, - говорю я, и в этот момент сердце начинает биться быстрее.
Александр отрывается от меня. Поднимает голову. Смотрит в глаза.
- М-м-м?
- Я хочу съездить с тобой в одну клинику, - прикусываю губу. - И сделать УЗИ.
Он замирает.
- УЗИ, - переспрашивает медленно. Прищуривается. - Плохое или хорошее?
- Скорее хорошее?
- Нет, - его лицо расплывается в широкой, невероятно счастливой улыбке.
- Да, - киваю я. - Две полоски. На пяти тестах.
Мой мужчина подхватывает меня под ягодицы - так резко, что я вскрикиваю - и начинает кружить по кабинету. Чепчик летит в сторону, мои туфли чудом не сбивают вазу.
- Лена! - он смеется, и этот смех - самый красивый звук, который я слышала. - Лена, ты...
- Поставь! У меня голова кружится!
- Я тебя никогда не поставлю!
- Александр!
Дверь снова распахивается.
На пороге застывает Петр с папкой в руках.
- Босс, я там случайно... - лепечет он.
Александр медленно поворачивает голову.
Петр сглатывает.
- Понял, - выпаливает он. - Сам решу. И больше не отвлекаю.
Исчезает быстрее, чем Карина.
Александр ставит меня на пол. Проводит рукой по лицу.
- Точно уволю секретаря, - рычит. - Она не справляется. Не может остановить Петра.
- Даже ты его порой остановить не может! Слушай, пусть она еще немного поработает? - я поправляю чепчик и широко улыбаюсь. - Пусть ее зависть живьем сожрет. Очень хочу на это посмотреть.
Александр смотрит на меня. Долго. Внимательно. В его глазах что-то такое, от чего у меня перехватывает дыхание.
- Ты же моя... - шепчет. - Люблю тебя, знаешь?
- Знаю, - я тянусь к нему и целую в губы. Легко, невесомо.
- Как хорошо, что я не улетел тогда, - говорит он, прижимая меня к себе.
- Еще бы, - усмехаюсь я. - Кто бы тебе галстуки завязывал?
- И штаны сушил.
- И пуговицы пришивал.
- И сына родил, - он кладет ладонь на мой живот.
- А вдруг дочка?
- Еще лучше, - Александр улыбается. - Будет такая же сообразительная и невероятная, как мама.
Я смеюсь. Утыкаюсь носом в его пиджак. Пахнет домом, безопасностью, любовью.
- Саш, - шепчу я. - А ты не передумал? Насчет... ну, всего этого? Свадьбы, детей, совместной жизни?
- Лена, - он берет мое лицо в ладони. - Я не передумал. Я только начал. Мы только начали.
- Ты уверен?
- Я купил тебе оборудование для свечей на полмиллиона. Ты думаешь, сделал бы такое для девушки, которую не люблю?
- Я думаю, что ты сумасшедший.
- Твоими стараниями, - он целует меня в лоб. - Только твоими.
- Александр Сергеевич! - снова раздается за дверью голос Петра, но теперь он звучит осторожно, издалека. - Там мама ваша звонит! Говорит, что если вы не возьмете трубку, она приедет сама! И привезет... э-э-э... журнал с образцами свадебных платьев!
Я смотрю на Александра. Он смотрит на меня.
- Ты можешь возненавидеть меня, но я не говорил ей, что сделал тебе предложение.
- Я тоже. Это твоя мама, и ты должен решать, когда поставить родителей в известность.
- Тогда как она узнала?
- Подсказало материнское сердце? - предположила я, а потом глянула на дверь.
- Петр, - озвучил Александр мою догадку.
- Почему ты сразу на него наговариваешь? - шепчу я, хотя тоже на него подумала.
Только он такой косячный.
- Александр Сергеевич, так что мне ей ответить? - спрашивает помощник и снова стучит в дверь.
- Никакой личной жизни на работе, - сокрушенно качает мой мужчина головой.
Мы одновременно смеемся. Я отстраняюсь и подталкиваю его к двери, чтобы поговорил-таки с мамой. На выходе он оборачивается.
- Люблю тебя, моя горничная по обмену.
- По обману, говорила же. По обмену была та, другая горничная, настоящая. Я же была просто обманутой и несчастной горничной.
- А сейчас счастлива?
- С тобой - да! - отвечаю уверенно. - Все, поговори уже с мамой.
- Нет уж, меня ее угрозы не проймут, - вдруг разворачивается он и спешит ко мне. Подхватывает, усаживает на рабочий стол. - Если хочет ехать сюда с каталогом свадебных платьев, то пусть. Сейчас я занят самой сногсшибательной женщиной на всем свете.
- Но это же мама!
- Я ей перезвоню, - шепчет и снова целует, целует, целует. - Ты важнее всего остального.
- Так приятно звучит, - улыбаюсь я и спешно расстегиваю его пуговицы.
- Ой, оторвалась.
- Ничего, - сбрасывает пиджак, снимает рубашку. - Иди ко мне, иди сюда. Хочу тебя. Надевай почаще свою горничную.
- Могу потом другой
