Герцог для Дианы - Сабрина Джеффрис
— В общих чертах. — Он был рад, что мать все объяснила сама. Леди Диана нервировала его своей красотой, своими идеальными манерами и улыбкой, которую так трудно было заслужить.
Диана перевела на него удивленный взгляд.
— О, так вы тот самый герцог.
Джеффри напрягся.
— Что значит «тот самый»?
— В прошлом году в свете ходили разговоры о наследнике герцога Гренвуда, но это совершенно вылетело у меня из головы, главным образом потому, что слухи о том, кто унаследовал герцогство, были один другого нелепее. Одни говорили, что он американец, поэтому-то никто никогда его не видел. Другие утверждали, что семейство Брукхаус лишило его наследства из-за того, что он отъявленный негодяй, и оставило только титул, так как его отобрать невозможно. Но самый дикий слух был о том, что все эти годы он провел у нас под носом, работая инженером в Ньюкасле.
— Последний слух — правда, — радостно сообщила Рози. А когда все обернулись к ней, добавила: — И второй отчасти тоже. Ну, Джеффри не негодяй, а наследства на самом деле лишили папу, но это случилось еще до моего рождения. — Должно быть, осознав, что все уставились на нее, она спросила: — Что?
Леди Диана хмыкнула:
— Но, значит, точно не американец, да? На всякий случай уточняю.
Рози поморгала, потом тряхнула головой и замкнулась в себе, как это делала всякий раз, когда к ней проявляли внимание незнакомые люди.
Леди Диана перевела взгляд на матушку.
— И вы говорите, что она застенчива?
— Видимо, не всегда, — сухо заметил Джеффри. — Или, по крайней мере, не с вами.
— Это облегчит нам задачу, — сказала леди Диана. — Если, конечно, вы согласитесь воспользоваться нашими услугами. — И, не дожидаясь его ответа, добавила: — А вот и мои сестры наконец.
Пока она представляла их друг другу, Джеффри обратил внимание, что ни одна из сестер, на его вкус, не была столь же привлекательной, как леди Диана. Да, миссис Пирс была белокура, голубоглаза, с прекрасной фигурой — сочетание, которое ему иногда очень нравилось. Вот только она была невысокой, а если учесть его рост, то он бы возвышался над ней, будто башня. Что касается леди Верити, волосы у нее были чуть более темного оттенка, чем у миссис Пирс, глаза — зеленые, и при таком же росте, как у леди Дианы, она казалась чересчур тонкой.
А ему нравилось мясцо на женских костях, особенно в постели. Не хотелось беспокоиться о том, как бы не расплющить девицу, подминая ее под себя. Но, несмотря на элегантность леди Дианы — а это качество всегда ассоциировалось у него с хрупкостью, — создавалось впечатление, что она вполне способна выдержать его вес.
Джеффри застонал. Он уже начал думать как герцог — оценивать потенциальных матерей для его наследника, отбирая среди них самую подходящую. Но ни одна из этих женщин определенно ему не подходит, даже если бы он вдруг собрался жениться, а у него таких мыслей еще не возникало. По крайней мере, пока. Он, конечно, герцог, но они намного превосходят его по манерам, родовитости и всему тому, что так важно для людей такого сорта. Они и не взглянут на него во второй раз, даже если сами планируют найти мужа, а они, судя по всему, не планируют, иначе не открыли бы собственное дело.
Что ж, очень жаль, что он нашел леди Диану столь соблазнительной. На самом деле, если бы эта троица не имела самых авторитетных рекомендаций, он бы тут же развернулся и ушел восвояси. Но по возбужденной болтовне Рози и матушки было понятно, что дамы им понравились, а это чего-то да стоило.
После нескольких минут оживленной дискуссии леди Диана что-то сказала сестрам шепотом. Тогда миссис Пирс спросила его мать, не хочет ли та осмотреть дом. Матушка с готовностью согласилась. Когда они ушли, леди Верити предложила Рози попробовать булочки и другую сдобу, оставшуюся от прошедшего накануне светского мероприятия. Никто не мог бы отказаться от булочек. Рози быстро кивнула, и эти двое тоже ушли.
Он и леди Диана остались наедине, как, судя по всему, и было задумано. Поэтому, когда она сделала жест в сторону кушетки, явно ожидая, что он примет ее приглашение, Джеффри уселся, хотя и неохотно. Проклятая кушетка на ощупь казалась такой же хлипкой, как и на вид.
Леди Диана грациозно, как лебедь, опустилась в кресло напротив него.
— Распорядиться подать еще чаю, ваша светлость?
— Нет нужды. Это не займет много времени.
Нахмурившись, оно достала портативную письменную доску, такую же, какой пользовался он сам, выезжая на предприятия. Когда леди Диана кончиком языка лизнула острие карандаша, у него в голове возникла мимолетная и очень порочная картина. Он тут же заставил себя отвлечься.
— Надеюсь, вы не станете возражать, если мы поговорим наедине — с глазу на глаз, — сказала она. — Мне сложнее рассказывать о наших услугах, когда сразу три человека задают вопросы. Так мы сэкономим время. Итак, не могли бы вы пояснить, на какую помощь для дебюта вашей сестры вы рассчитываете?
Джеффри закинул ногу на ногу.
— Мне слишком мало известно насчет дебютов, чтобы ответить даже на этот вопрос.
Леди Диана кивнула так, словно часто слышала подобное.
— Как минимум, думаю, вы захотите, чтобы мы подготовили ее к представлению королеве.
— Разумеется. Я знаю, что она должна быть ей представлена, но не совсем понимаю, как все будет происходить. — С некоторым ехидством он продолжил: — Там будет играть оркестр? Может Рози просто помахать королеве из дальнего конца зала? Придется ли ей делать реверансы? Или это обязанность королевы?
Она вопросительно посмотрела на него.
— Вам все это кажется смешным, верно?
Джеффри посерьезнел.
— Вовсе нет. Однако я в этом настолько ничего не понимаю, что даже не знаю, о чем спросить.
— Может, предпочтете, чтобы ваша матушка приняла участие в разговоре?
— Платить вам будет не она. — При упоминании о деньгах девица поморщилась. — Кроме того, боюсь, что матушка понимает в дебютах не больше моего. Вся ее родословная состоит из мастеров по металлу, и выросла она среди мужчин. Никто из них ни черта не слышал о дебютах и о женских модах.
При звуке ругательства
