Замуж за негодяя - Валерия Аристова
— Вы уже поженились? — Оливер не спешился, а смотрел свысока, с издевкой, от которой у Джулии вскипела кровь.
Артур глянул на нее. Джулия готова была выпалить ответ, когда его рука вдруг легла на ее руку и крепко сжала ее.
— Езжай своим путем, Оливер, — совершенно спокойно сказал он, — поиздеваешься надо мной, когда рядом не будет дамы. Могу ради этого прийти в ваш дом.
Он подчеркнул слово «ваш», а Джулия впервые зауважала его за несравненную выдержку и умение ответить обидчику.
Оливер усмехнулся.
— Мы тебя не ждем, — сказал он, — так что можешь не утруждать себя.
Артур улыбнулся той самой улыбкой, от которой все вокруг сходили с ума. Джулия ощутила, как рука его сильнее сжала ее запястье.
— Это не может не радовать, кузен, — сказал он и потянул Джулию за собой, — всего хорошего!
Его шаг не ускорился, только щеки алели, будто он на самом деле бежал. Джулия обернулась, увидев, что Оливер усмехнулся и тронул коня. Слава Богу, он оставил их в покое.
— Я надеюсь, вы не очень дорожите репутацией, мисс Джулия, — вдруг услышала она слова Артура и снова посмотрела на него.
— Я...- она растерялась, не зная, что сказать, — почему вы говорите это?
Артур на мгновение прикусил губу.
— Этот, — он кивнул головой в сторону кузена, удаляющегося от них по дороге, вьющейся вдоль реки, — этот не оставит от вашей репутации и клочка. Сегодня же начнет сплетничать.
Джулия пожала плечами.
— Я не планирую выходить замуж, — сказала она, — все равно никто не пожелает жениться на бесприданнице с кучей детей в довесок. Так что мне все равно, что скажет ваш кузен.
Артур поднял брови, но не ответил. Весь оставшийся путь он молчал, думая о чем-то своем. Джулия не мешала ему. Она понимала, что ему есть о чем подумать.
Глава 3
Оливер Леннор не стал распускать сплетни, несмотря на то, что Джулия была уверена в обратном. Она ждала насмешек и всяческих обид, но постепенно стало ясно, что кузен оказался не так плох, как думал о нем Артур. Джулия знала, что в городке Артура жалели, и даже восхваляли ее отца за добрый поступок.
— Вот что значит настоящая любовь, — как-то услышала она слова одной из пожилых торговок, — сначала один взял на воспитание ее мальчонку, потом другой... Хотя явно, чей он сын, но сэр Питер не мог бросить ребенка Лили Острайм!
К Артуру обращались по фамилии матери, мистер Острайм. Он никак не реагировал на это, и вел себя всегда спокойно. И только сэр Питер всегда называл его мистером Леннором, будто ничего не случилось и Артур имел право на это имя. Артур его не поправлял. Постепенно, привыкнув к его капризам, Джулия начала восхищаться его выдержкой и его умением держать себя в любой ситуации. Он был на высоте и в бальной зале, открывая бал, и в деревне, неся корзину за бедной соседкой, сам не имея ничего, лишенный даже имени. Былые чувства, которые когда-то она испытывала к выдуманному Артуру, постепенно оттаяли, и теперь робко начали пробиваться сквозь броню напускной обиды. В конце концов Артур пережил тяжелый удар, и он имеет право немного покапризничать.
Медленно, но уверенно, Артур стал брать власть в их доме в свои руки и устанавливать ему удобные порядки. Дети слушались его с полуслова, ему хватало взгляда, чтобы они прекратили шуметь и занялись своими делами. Миссис Бейнс готова ради него была разбиться в лепешку, отец всегда с радостью поддерживал разговор, если того хотел Артур, и только Джулия бесилась, потому что власть, которую он брал в свои руки, утекала из ее рук. Постепенно миссис Бейнс стала готовить немного иначе и заискивающе смотрела на Артура, ожидая приговора блюду, а отец стал меньше пить виски, потому что Артур хмурил брови, когда тот вечером перед камином, где Артур читал газету, наливал себя третий бокал. Отец предлагал сыграть в карты или в шахматы, но если он выпил лишнего, Артур непременно отказывался, и сэр Питер, показушно расстраиваясь, после второго бокала убирал виски со стола.
Занятая своими заботами и новыми для нее противоречивыми чувствами к Артуру Леннору, Джулия достаточно быстро забыла о его кузене. Как ни странно, но Хендбриг Холл перестал интересовать ее с тех пор, как Артур перестал быть его хозяином, и она больше не ходила на холм, чтобы полюбоваться домом. Она не мечтала. Если раньше Джулия старалась найти время, чтобы просто помечтать, то теперь, когда Артур был всегда рядом, и часто бесил ее своей спесью, мечты перестали быть ей интересны. Ее сердце разрывалось между былыми теплыми чувствами к нему, некоторым уважением, которое он заслужил, и раздражением, которое он вызывал. Ей одновременно хотелось, чтобы он пал к нее ногам, сраженной любовью, и исчез навсегда, оставив их в покое. Падать к ее ногам Артур явно не собирался, зато неожиданно это сделал совсем забытый ею его кузен.
Оливер Леннор появлялся всегда неожиданно. Впервые Джулия встретила его, идя в церковь, чтобы украсить алтарь по просьбе викария. Викарий был стар и жил с единственной дочерью, котора не успевала следить за домом и церковью, поэтому прихожанки по очереди занимались составлением букетов и поддержанием порядка.
— Мисс Джулия, — Оливер догнал ее, на этот раз пеший, когда она уже подходила к храму.
— Добрый день, мистер Леннор, — сказала она, продолжая путь и надеясь, что Оливер не увяжется с нею.
Но он увязался. Он мешал ей все время, пока она занималась своими обязанностями, сидел в первом ряду, следя за ней глазами, и постоянно что-то говоря и сам смеясь своим шуткам. Джулия не знала, как ей от него отделаться. Ей не нравились люди, которые готовы издеваться над поверженным соперником, и не нравились люди, которые бросают нуждающихся на произвол судьбы, тем более, своих родственников.
— Надеюсь, Артур Острайм не очень мешает вам и не пристает с амурными вопросами, — сказал он под конец, когда Джулия заканчивала составлять букет.
От неожиданности
