Фэнкуан: циклон смерти - Женя Дени
Она замолчала, и по лицу её пробежала судорога сожаления. Перед глазами снова вспыхнуло недавнее зрелище в зале. Желудок болезненно сжался.
— Это будет меня долго мучать… — прошептала она, почти не разжимая губ.
— Что? — не расслышала Лена, но Саша только махнула рукой.
— Короче, предлагаю пока тут сидеть.
— Девочки, у меня связи нет… — захныкала Лика, уставившись в экран телефона, надеясь, что палочки сигнала появятся сами собой.
— И у меня… — Саша провела пальцем по экрану смартфона, обновляя ленту неотправленных сообщений. Красный знак восклицания висел возле каждой плашки, и от этого мерцающего предупреждения в груди разливалось тягучее отчаяние. Она уже который раз за последний час отправляла одно и то же: «Тёть Валь, ты как? У нас в Москве и Московской области ввели режим ЧС… Со мной всё в порядке, попытаюсь добраться домой сегодня или завтра... как получится... Будь осторожна, очень много неадекватных людей на улицах ходит. Не выходи из дома. Я люблю тебя». Тётя была глухая, звонить ей было бесполезно. Одна надежда на то, что хотя бы одна смс-ка долетит и тётя поймёт, что с ней всё в порядке.
Где-то неподалёку раздался протяжный женский крик, да такой отчаянный, что девушки чуть не подпрыгнули от неожиданности. Следом посыпались мужские грубые и сбивчивые маты, а потом крик резко оборвался. Звуки прокатились по коридору и затихли, оставив после себя лишь недоумение и страх, осевший на плечи каждой.
— Ой, мамочки! — Лика прижала руки к груди. — Ленка, чего там?
— Тихо вы! — Лена снова прижалась ухом к двери, заставляя себя дышать ровно. Часто бьющееся сердце мешало расслышать происходящее, и она в который раз пожалела, что употребляет конские седативные. Хотя помогут ли они в такой-то ситуации? — Блин, похоже, в зале всё-таки кто-то есть… слышу, как что-то шуршит…
Сразу после её слов раздался звонкий удар, будто на пол уронили тяжёлый металлический инструмент. Девушки вздрогнули одновременно и переглянулись. Потом послышалось, как кто-то толкнул входную дверь салона, и снова наступила тишина, в которой невозможно было понять, остался ли тот, кто там был, или ушёл. Но вот что точно стало очевидным всем троим, так это приближающиеся выстрелы. Они раздавались один за другим, глухие и отрывистые, но с каждым разом всё отчётливее, и эхо от них металось по коридорам, словно кто-то невидимый играл на барабанах. Кто-то в ТЦ вёл бой. Кто-то пробивался к ним.
— Вот! Вот! Слышали! — в голосе Лены прозвучала надежда, смешанная с облегчением. — Я ж говорила! Кто-то стреляет!
— Слава богу… — выдохнула Лика, плечи её чуть опустились, и она впервые за последние часы позволила себе присесть. — Наверное, это РосПорядок…
— Надеюсь, блин…
Когда выстрелы прогремели совсем близко и эхо прокатилось по стеклянным витринам, заставляя тонкие перегородки вибрировать, Лена решилась. Она медленно повернула ручку, приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы можно было выглянуть одним глазком.
— Эй! Стой! — запричитала Лика, но Лена её не слушала.
Она осторожно высунулась в зал. В нос сразу ударил сладковатый, тяжёлый, металлический запах. С таким запахом она была знакома по работе, но здесь он казался гуще, плотнее, будто пропитал каждый сантиметр воздуха, въелся в стены, в мебель, в растения, в пластиковые бьюти-баночки. Лена зажала нос и рот ладонью, стараясь дышать через ткань рукава.
Саша и Лика стояли за её спиной, затаив дыхание. Они боялись даже пошевелиться, только смотрели на спину Лены, ожидая её вердикта. Поняв, что на неё никто не бросается, Лена открыла дверь шире и сделала шаг в зал.
— Господи… — выдохнула Лика, и голос её сорвался на шёпот.
В зале не было зомби, но зато остались следы их пира. За такой короткий срок они не успели много съесть, зато основательно изуродовали тела. Камила лежала на спине, из её распоротого живота лилово-багровыми сардельками свисали кишки, влажно блестя в свете люминесцентных ламп. Маша застыла на боку, голова её была запрокинута, обнажая пожёванную трахею, провал вместо носа, руку, объеденную так, что местами белела кость.
Лена с ужасом для себя отметила всё это автоматически: характер разрывов тканей, глубину укусов, силу повреждений. Профессиональный взгляд работал даже там, где от него этого вовсе не требовалось, и выхватывал детали, которые при подобных обстоятельствах она бы предпочла не замечать.
Белый кафель залило кровью так, что она растекалась по швам между плитками, собиралась в лужицы и засыхала на стыках, превращаясь в тёмные корки. Глянцевые поверхности мебели потеряли прежний блеск, потому что покрылись бурыми разводами. Стеклянные витрины тоже не уцелели, и на них остались отпечатки пальцев, целые ладони и тяжёлые потеки, словно кто-то пытался ухватиться за гладкую поверхность, но руки соскальзывали и оставляли за собой кровавые полосы.
Лика отвернулась и сглотнула, потому что чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, и этот комок рос с каждой секундой, пока она смотрела на то, что осталось от персонала салона красоты. Ставить капельницы и делать уколы — это одно, и к этому она привыкла за годы работы. Но это было совсем другим, здесь не было ни чистых простыней, ни стерильных инструментов, ни привычного порядка, а был только сплошной мясницкий ад, который невозможно было осмыслить. Саша стояла молча и смотрела на разгром, а лицо её казалось каменным, хотя внутри всё было совсем не так: её вновь вернуло в пережитое, от чего её замутило.
— Куда они делись? — тихо спросила Лена, выходя в центр зала. Она старалась не наступать в лужи и перешагивала через разбросанные предметы, которые ещё утром были чьими-то личными вещами.
— Может, наелись и ушли? — проблеяла Лика, обводя взглядом залитый кровью зал, и в голосе её прозвучала такая жалкая надежда, что Саша едва не застонала. Она в очередной раз посмотрела на неё как на умственно отсталую, и в этом взгляде смешались усталость, раздражение и даже жалость от того, что эта блондинка бессовестно тупорылая.
— Скорее всего пошли на звуки выстрелов и криков, — процедила она сквозь зубы.
— Смотрите! — Лена резко вскинула руку, указывая в сторону холла.
В глубине торговой галереи заплясали красные точки лазерных прицелов, они скользили по стенам, по потолку и по витринам, оставляя за собой красные хвостики, и выглядели они такими самостоятельными, живыми и нервными, ибо хищно шарили в поисках цели. Свет в торговом центре не выключали, но эти чужеродные отблески были видны
