Сироты Страны Чудес - Грег Ф. Гифьюн
Тот, казалось, был удивлён вопросом, но вместо ответа исчез на кухне и вернулся с новым пивом. — Как ты, я родился и вырос здесь. Это мой дом. Я люблю его. Нигде больше такого нет. У нас хватает ублюдков, но в основном нормальные люди. — Как чёрная туча над луной, по лицу Сэла прошло нечто тёмное и смертоносное. — Тут есть и тьма, правда. Кто знает это лучше нас? Она была здесь задолго до нас и будет после. Мы все это знаем. Все чувствуем. Живём с этим. И все смотрим в другую сторону. Делаем вид, что её нет. Но в глубине знаем лучше, верно? Знали с самого детства. Раньше ты выяснял, что происходит в этой тьме. Может, Лонни где-то по дороге тоже выяснил.
Сильный порыв ветра потряс дом.
— Лонни говорил тебе что-нибудь до гибели?
Сэл по-прежнему стоял, но никак не мог устоять на месте. — Он видел дерьмо, знал об этом? Говорил, что за ним что-то гонится. Демоны. Это было безумие.
— Безумие, как Трент?
— Нет, не как Трент.
— Не понимаю.
— Видишь, Трент думал, что он в порядке, а остальные сумасшедшие. — Сэл опустил взгляд в пол. — Но Лонни... Лонни сходил с ума... и он это знал, Джоэл. Бедолага сам это знал.
Джоэл сделал ещё глоток пива. — Он когда-нибудь упоминал компанию Tuser Industries?
Сэл покачал головой. — Нет, не звонит в колокольчик.
— А человек по имени Джерри Симпсон?
— Никогда не слышал.
— Тебе что-нибудь говорит выражение «числовые станции»?
— Это что такое?
Джоэл поставил банку пива на журнальный столик. — Ещё разбираюсь.
— Знаю, что Лонни во что-то влез, как ты говоришь. Просто не знаю, во что. — Сэл расправил плечи. — Но если знаешь ты — должен мне сказать, мужик.
— Всё ещё пытаюсь разобраться, что реально, а что нет.
— Удачи тебе с этим.
— Это как годы назад, когда я расследовал культовое дело. Кое-что из того, на что я натыкался, было таким безумным, таким невозможным — и всё же была эта крупица правды, которую нельзя было отрицать. Начинаешь сомневаться во всём, но рано или поздно понимаешь: не все могут быть сумасшедшими.
— Уверен? — спросил Сэл.
— Нет. Хотел бы, но нет.
— Иногда кажется именно так, верно? Взять нас. Трента. Лонни. Даже тебя.
— Я не сумасшедший, Сэл.
— Может, и не сейчас.
— Может, никогда.
— Тебя клали.
— Боишься, что будешь следующим?
Сэл напряг руки, потом расслабил их — как в молодости перед тем, как лупить по боксёрскому мешку. Но никого не запугивал. Даже спустя все эти годы они слишком хорошо друг друга знали. Он боялся — как и все остальные, — потому что держался на честном слове, и это был лишь вопрос времени, когда оборвётся. Это было то, кем они были, что они знали.
И чего не знали.
— Чего ты от меня хочешь, Джоэл?
Ему стоило огромных усилий выдавить слова. — Ты когда-нибудь думаешь об этом?
Сэл смотрел на него тёмными злыми глазами.
— О чёрной машине, — настаивал Джоэл. — Ты когда-нибудь думаешь об этой машине?
Казалось, целую вечность один лишь ветер давал ответ.
Большой чёрный «Кадиллак» в начале улицы...
— Мне тоже иногда снится, — признался Джоэл.
Неподвижный... лобовое стекло и окна затонированные и непроницаемые...
— И мне, — наконец тихо сказал Сэл — с несвойственной мягкостью в голосе. — Но мы всегда договорились — никогда об этом не говорить.
Четверо мальчиков на велосипедах... смотрят... не понимают, почему машина стоит и как будто смотрит на них в упор...
— Может, пора.
— Говорить не о чем. Мы даже не знаем, что произошло.
И вот взвизгивают шины, и она несётся на них, мчится по улице прямо на них, летнее солнце отражается от блестящего капота, слепит их...
— Ведь так, Сэл?
— Не начинай умничать, бро. — Сэл резко развернулся от окна и засунул руки в карманы джинсов. — Это я, с кем ты говоришь. Всё, что я знаю: после того дня ничего уже не было как прежде. Вот и всё, что у меня есть.
— Что-то с нами произошло.
— Мы были просто дети, — внезапно произнёс он, отворачиваясь от окна
