Фэнкуан: циклон смерти - Женя Дени
— Возможно, — проговорила она, глядя уже не на метеоролога, а прямо на президента Юдина, — всё дело в тестировании «Геоклиматического орбитального модуля»?
— Ева Денисовна, модуль ещё не начали тестировать. Его собрали две недели назад. Сейчас он на этапе отладки.
Ева почувствовала, как под взглядом Юдина кожа на её руках и спине покрылась мурашками. Его глаза, серые как сталь, не выражали ни упрёка, но и ни одобрения. Смотреть в них было не просто неприятно, было страшно. Тяжёлый взгляд буквально давил. Она молча пожала плечами, скорее инстинктивным жестом отторжения этой тяжести, чем выражением сомнения, и опустила глаза, уставившись на полированную поверхность стола, где отражались перекошенные блики люстр и её смущённое лицо.
— Асмодей Феликсович, — президент повернулся к метеорологу. — Вас пригласили сюда как раз для того, чтобы изучить данные, которые у нас уже есть, и подтвердить или опровергнуть гипотезу об искусственной природе явления. Но ваша главная задача теперь иная.
Юдин сделал паузу, давая понять, что сейчас прозвучит не пожелание, а приказ.
— От вас требуется спрогнозировать траекторию этого циклона с максимально возможной точностью. Определить, где и когда его фронт будет проходить над нашей территорией. Составить детальные карты зон риска для населения и критической инфраструктуры. И, что самое важное - понять, можем ли мы искусственно повлиять на этот вихрь и остановить его. Любыми доступными средствами. Это, Асмодей Феликсович, пожалуй, самая важная работа в вашей карьере. От неё зависят жизни.
Капризов, ещё секунду назад напоминавший надувшегося индюка, вдруг съёжился. Горделивая осанка сменилась скованностью. Он коротко и резко кивнул, уже не как салонный спорщик, а как солдат, получивший боевую задачу.
— А вы, Ева Денисовна, понимаете чьё сейчас место занимаете на этом совещании?
— Полагаю, что без вести пропавшего главного санитарного врача страны Андрея Мазина? — ответила она, выдерживая на себе его тяжёлый взгляд.
— Верно. Вас, Ева Денисовна, сюда позвали для того, чтобы вы, как опытный вирусолог и эпидемиолог, определили природу воздействия. Почему эта аномалия, — он произнёс последнее слово лёгким ударением, — вызывает у людей агрессию, полную утрату самоконтроля, каннибализм. Да, я буду говорить прямо, именно каннибализм, если кто-то ещё не понял сути происходящего. Ваша задача - сделать предположение, что за биологический агент вызывает такую реакцию. На основании этого предположения вам предстоит ответить на практические вопросы. Какие средства индивидуальной защиты могут замедлить или остановить эффект? Насколько опасен физический контакт с поражёнными для здоровых людей? Это критично для планирования работы блокпостов и правил силового реагирования. Также вам нужен прогноз для медицинских служб: сколько и какой помощи может понадобиться, и сможем ли мы её оказать.
Президент откинулся в кресле, снова сомкнув пальцы. Его взгляд скользнул по обоим учёным.
— Если кратко, вы, Асмодей Феликсович, отвечаете за то, куда идёт циклон и как себя ведёт, и как его остановить. Вы, Ева Денисовна, отвечаете за то, что он делает с людьми и как от этого защититься. Сидите. Думайте. Работайте.
Он сделал ещё одну паузу, более долгую. Воздух в зале стал густым, насыщенным безмолвным напряжением десятков людей. Асмодей Феликсович сгорбленной фигурой тихохонько направился к своему креслу.
— Так как вы оба впервые присутствуете на подобного рода мероприятиях, — заключил Юдин, и его голос приобрёл лёгкий, но недвусмысленный оттенок укора, — вы отделаетесь выговором и моим укоризненным взглядом. Но далее, будьте добры, соблюдать дисциплину и не перебивать спикеров без крайней необходимости. Время для академических дебатов у нас закончилось ровно в ту секунду, когда пришла эта депеша. Теперь у нас есть только время на действия. Продолжайте, Сергей Юрьевич. — Он кивнул Степашко.
Степашко, дождавшись тишины, щёлкнул пультом. На гигантском экране вместо текста депеши замигал чёрно-белый квадрат - запись с камеры наблюдения. Качество было средним, картинка зернистой, но этого хватило с избытком. Судя по вывеске и архитектуре, съёмка велась у входа в какой-то китайский отель. На экране из такси вышла молодая девушка, с трудом вытаскивая огромный чемодан. Она оглядела занесённую снегом площадку перед отелем и направилась ко входу. У самых ступенек, почти сливаясь со снежной насыпью, стояла неподвижная мужская фигура. Он был припорошен снегом, как статуя. Девушка его заметила, замедлила шаг. И в этот момент статуя ожила. Резко, даже неестественно резко, мужчина повернул голову в её сторону и потянул к ней руки. Девушка инстинктивно отпрянула, её рот раскрылся в беззвучном крике: она явно звала на помощь. Из-за стеклянных дверей отеля выскочил охранник в униформе. Он что-то крикнул, начал спускаться по занесённым белой кашей ступеням. Но девушка, пятясь, поскользнулась, упала на спину, и её голова ударилась о край каменной плитки. На белом снегу вокруг её головы мгновенно расползлось тёмное, маслянистое пятно. И тут мужчина, тянувшийся к ней, упал на колени, наклонился к луже, и его спина заходила судорожными толчками: он с жадностью, как какое-то животное, слизывал растекающуюся кровь.
В зале послышались стоны отвращения, а у кого-то даже заурчал живот.
Охранник добежал до места, грубо отшвырнул нападавшего в сторону и наклонился над девушкой, пытаясь определить, находится ли она в сознании. А отброшенный кровопийца уже поднялся на колени и в следующее мгновение впился зубами ему в голень.
Хоть камера и вела запись без звука, по резкому рывку тела и искажённому гримасой боли лицу было ясно: охранник взревел. Он дёрнулся, пытаясь нанести удар рукой, но в этот момент в кадр выплыли ещё две фигуры. Низкорослая босая женщина в домашнем халате и ещё один мужчина в тёмной куртке. Они двигались пьяной походкой. Без малейших колебаний, не сговариваясь, они набросились на охранника, повалили его прямо на тело ещё, возможно, дышащей девушки и начали рвать. Не драться, не бить, а именно рвать зубами и помогая себе скрюченными пальцами. Запись резко оборвалась, экран погас, оставив после себя в напряжённой тишине зала лишь слепящее чёрное пятно, медленно растворяющееся на сетчатке у каждого, кто не мог отвести взгляд.
В зале стояла абсолютная, давящая тишина. Кто-то сдержанно, но громко сглотнул. Где-то упала ручка. Асмодей Феликсович Капризов еле сдерживал рвотные позывы, сидел отвернув голову от экрана.
