Летящие в ночи - Джонатан Джэнз
– А как же Шэйдленд?
– Даже не думай о нем, – ответила Анита, открывая огромный деревянный ящик и доставая оттуда металлический совок.
– Послушай, – сказал я, стараясь не сорваться на крик, – я ценю все, что ты сделала сегодня. Если бы не вы с Пьером, меня бы уже не было в живых.
– Не поможешь? – спросила она, остановившись с совком в руках. – Возьми одно из этих ведер и помоги мне накормить животных.
Я сделал, как она велела, взялся за ручку синего пятигалонного ведра и поставил его рядом с кормушкой.
– Я понимаю, что ты хочешь увидеться с сестрой, – сказала Анита.
– Понимаешь, значит? Сама проходила через такое?
Она положила руки на край ящика на помосте.
– Нет, не проходила. И мне жаль, что ты вынужден так страдать…
– Тогда докажи это. Позволь мне одолжить ваш вездеход.
– У нас его нет. – Я открыл рот, но Анита меня опередила: – И мотоцикла. И гольф-карта. И дельтаплана. Вообще ничего нет.
Ее взгляд переместился вниз.
– Не делай так.
Я на мгновение уставился на нее, затем посмотрел на свою правую руку. Сам того не заметив, я сжал ее в кулак и нервно бил им по бедру.
– Не хочешь мне помогать – ну и не надо. Я залезу в твой компьютер и сам найду адрес Уэстфоллов.
– Он защищен паролем.
– Тогда я поеду автостопом в Лафайет, – прорычал я.
– Ты так злишься.
– Да конечно злюсь! – Я развернулся и швырнул пустое ведро через сарай. Оно ударилось о стену и упало на пол. Я провел рукой по волосам. – Все относятся ко мне как к ненормальному. Или вовсе как к чудовищу.
– Твои глаза… – начала она.
– Да знаю я, что они зеленые, – сказал я сквозь стиснутые зубы. – Я знаю, что со мной что-то не так. Но если опять где-то застряну, лучше мне не станет.
– Это с тобой происходит не потому, что тебя в больницу поместили.
Стоило мне повернуться, как Анита тут же отшатнулась.
– Думаешь, я этого не знаю?
– Ты меня пугаешь, Уилл.
Я постучал себя по груди.
– О, так я тебя пугаю. Меня тоже кое-что пугает, причем куда сильнее, чем тебя. Знаешь что?
Анита выглядела так, словно с трудом могла находиться со мной в одном помещении.
– Перспектива больше никогда не увидеть мою сестру! – проорал я, поразившись тому, какой хриплый у меня голос. – К черту это все. Я найду ее, с твоей помощью или без.
– Уже ночь.
– Да плевать мне, какое сейчас время суток.
– Пока доберешься, станет совсем темно. И это если поедешь на байке Дэйва…
Я почувствовал прилив надежды.
– У него есть мотоцикл?
– Ага. Десятискоростной. До аварии он только на нем и ездил.
– И где он?
– Там, где будет храниться до утра. Обещаю, я тебе его лично принесу.
Я уже начал возмущаться, но тут до меня дошел смысл ее слов.
– Ты поможешь мне увидеться с Пич?
– Сам же говоришь: у меня не получится тебя остановить. Значит, я могу лишь убедиться, что ты не заблудишься по дороге.
Все те странные, не поддающиеся описанию эмоции, которые я копил в себе с прошлого лета, разом вырвались наружу. Я засмеялся так сильно, что у меня спустя несколько секунд разболелась челюсть. И одновременно с этим заплакал. Мне было очень неловко устраивать истерику на глазах у малознакомой мне женщины, которая и так очень многое для меня сделала, но я просто не мог остановиться.
Но, к ее чести, Анита не выглядела смущенной моим поведением.
– Давай покормим оставшихся животных, а потом я найду тебе какое-нибудь успокоительное, чтобы спалось легче. А утром уже обсудим маршрут до Уэстфоллов.
– Ты сможешь меня туда отвезти?
– Сотни людей погибли. Перед моим домом стоит слегка помятая машина, принадлежавшая одной из жертв. Завтра Риггс и его агенты нагрянут на ферму, и нам с дядей придется применить все свои актерские таланты.
– Зачем?
– Чтобы убедить их, что ты умер прошлой ночью. Эти ублюдки оставят тебя в покое, только если поверят, что ты мертв.
* * *
Я очень боялся спать, но, что бы там ни дала мне Анита – мне пришлось проглотить какую-то огромную таблетку, от которой я чуть не задохнулся, – это отлично подействовало.
Через пятнадцать минут я уже спал на своем футоне в подвале.
Проснулся я от солнечных лучей, бьющих мне в лицо через подвальное окно, и тут же прикрыл глаза, чувствуя себя как вампир, попавший под яркое солнце.
Я спустил ноги на ковер, потянулся и зевнул, сразу поморщившись от ужасного привкуса во рту. Оставалось надеяться, что у Аниты имеется в доме запасная зубная щетка.
Но все бытовые проблемы сразу перестали казаться мне чем-то важным, когда на меня нахлынули воспоминания о прошлой ночи.
Нападение Ночных ужасов.
Жестокое убийство поварихи Розы.
Гарри и офицер Баркер, пожертвовавшие собой.
Доктор Флитвуд, которого унесли в небо, будто кролика в когтях ястреба.
По лестнице я поднялся так, словно спасался от какого-то дикого зверя.
Забежал за угол, скользя по деревянному полу, и, спотыкаясь, ввалился на кухню.
Там за круглым столом сидели Пьер, Анита и незнакомый мне мужчина, который, как я понял, и был ее мужем.
Иногда ты представляешь человека совсем не таким, каким он оказывается на самом деле, но не в этом случае. Дэйв Майерс выглядел именно так, как я и предполагал: бледный, с печальными глазами. Каким-то образом даже его коротко постриженные черные волосы выглядели неряшливо. В них я заметил белесые пряди и задумался, сколько же ему лет. Дэйв мог быть как плохо сохранившимся тридцатилетним мужчиной, так и пятидесятилетним стариком. На нем была черная майка с надписью «Звездные войны», выполненной тем самым желтым шрифтом. Руки у него были чересчур волосатые.
Все они уставились на меня: Пьер и Анита – доброжелательно, Дэйв – с нечитаемым выражением лица.
Я посмотрел на Аниту.
– Где карта?
Она не ответила.
– Маршрут до Лафайета, – напомнил я. – Ты сказала, что Уэстфоллы живут на окраине…
– Сядь позавтракай, – сказал Пьер.
– Мне нужно навестить сестру. У меня нет времени…
– Вот именно, Уилл, – перебила меня Анита. – У нас не так много времени. Именно поэтому ты должен нам доверять.
Доверие не было моей сильной стороной.
– Вы не купили ребенку одежду? – спросил Дэйв, откинувшись на стуле. – Он выглядит так, будто из психушки сбежал.
Повисла тишина. Дэйв, кажется, и сам понял, какую бестактную вещь сейчас ляпнул.
– Извини.
– Может, в кой-то веки будешь полезным, – пробурчал Пьер. – Вы ж одного роста.
Дэйв похлопал себя по животу.
– А вот талия у нас не одинаковая.
– Ну,
