Осатаневшие - Джефф Стрэнд
– Не понимаю, что со мной, – сказал я. – Я странно спокоен. Не пойму, то ли это действительно спокойствие, то ли я просто смертельно напуган.
– Напуган совершенно точно.
– Ты наверняка права.
– У нас есть преимущество перед копами, – сказала Куинн. – Демоны хотят, чтобы мы умерли медленной, мучительной смертью.
– Это не похоже на преимущество, но продолжай.
– Им плевать на копов. Не пойми меня неправильно, им нравится убивать, просто копы – всего лишь помехи. Но нас они убивать не собираются. Пока еще. Так что есть шанс сбежать.
– Ты же не думаешь, что они, ну, отрежут нам ноги мясницким ножом?
– Вполне могут.
– Тогда не уверен, что выходить из машины и пытаться сбежать – суперклассный план. Ну, то есть нынешний план предполагает, что мы будем сидеть здесь и ждать смерти, но хотелось бы верить, что мы придумаем что-нибудь получше.
– Ствол все еще у тебя? – спросила Куинн.
Я полез во внутренний карман куртки.
– Да. Убить их нельзя, так что польза сомнительная.
– Их можно ранить. А еще они скоро отвлекутся.
– На что?
– А ты не слышишь сирены?
Точно! Приближающийся звук сирен. Я его не услышал, потому что машину трясли демоны.
– Выжидаем возможность, – сказала Куинн, – и бежим к дому.
– За каким чертом нам возвращаться в дом?
– Наш единственный выход – убедить Вика отозвать «священный долг».
Я и представить не мог, с чего бы Вику говорить своим дружкам-демонам, чтобы те оставили нас в покое. Но это была уже вторая проблема. А сейчас демоны, похоже, пытались нас напугать, а не убить. Я подумал, что их любовь к мучению жертв в данном случае обернулась плюсом.
На нашу улицу выехали еще две полицейские машины.
Меня вдруг начала нешуточно жрать совесть. Скорее всего, сейчас прибудут четверо новых полицейских, и, скорее всего, все четверо здесь же и сложат головы. И виноват в этом я. Я пытался убить Толедского Трупоеда, и это привело к смерти Дарлы и уже пятерых копов.
Но что я мог поделать? Я был беспомощен. Не мог же позвонить в отдел и сказать: «Эй, вы, забейте на их просьбы о подкреплении, иначе будет настоящая бойня». А если бы я вышел из машины и махнул другим копам, мол, уходите, они бы не прислушались.
И их ждала смерть при исполнении из-за меня.
Я не был куском дерьма. Ну да, я повел себя так, решив сбежать с Хершеллом. Но в целом, анализируя всю свою жизнь, не мог припомнить подобного. Я никогда не радовался прибытию копов, которые должны погибнуть, чтобы у меня было больше шансов выпутаться.
Ну и… что я мог сделать?
– Есть идея, – сказала Куинн.
– У меня тоже. И я ей воспользуюсь. – Будь у нас хотя бы пятнадцать лишних секунд, я бы выслушал Куинн и выбрал лучший вариант. Но поскольку их не было, я решил реализовать свою идею – на мой взгляд, довольно неплохую, учитывая, как глубоко мы влипли.
Я подождал, пока копы подъедут к дому так близко, как только могут, – а это было непросто, учитывая другие припаркованные тачки. Демоны перестали трясти нашу машину и переключились на новую добычу.
Четверо новых копов вышли из машин и немедля выхватили пистолеты. Они не знали, что сейчас я, по сути, нарушитель, а я предположил, что у них нет при себе баллончиков со слезоточивым газом. Хотя, может, и были. Я не разбирался, что бывает у полицейских в машинах.
Черт, возможно, слезоточивый газ был в нашей машине! Но он не то чтобы валялся на заднем сиденье в пределах досягаемости преступников.
– Все на землю! – крикнул один из копов. – Сейчас же!
Ни один из демонов не подчинился.
Пришло время поднапрячься и попытаться спасти офицеров. Это казалось не такой уж сложной задачей, но надо было ведь что-то придумать, чтобы они не недооценивали опасность.
– Бомба! – закричал я. – У них бомба! Держитесь подальше!
План был прост: воспользоваться моментом и распахнуть дверь как можно сильнее. Фактор внезапности плюс как минимум один отвлеченный демон. Но я был в жуткой панике и плохо соображал, а потому потянулся к дверной ручке… которой не было.
До меня только сейчас дошло, что на заднем сиденье полицейской машины не должно быть не только слезоточивого газа, но и дверных ручек. В свою защиту повторюсь: на меня навалились жуткие стресс и тревога.
Я не был уверен, восприняли ли меня копы всерьез, но, по крайней мере, к толпе они не подходили.
Один демон уставился на меня через окно. Садистская улыбка была нарисована на маске, но мне все равно показалось, что он скалит зубы именно на меня.
Демон распахнул дверь. Хм, в руке нож. Я хотел в первую очередь добраться до другого, но карты легли иначе. Так что я выстрелил ему в голову.
Он столкнулся с другим демоном, на которого я как раз и рассчитывал. Я выбрался из машины и выстрелил в него тоже.
Никто из них не упал, но я хотел только одного – чтобы второй демон выронил мачете. Подошла бы и бейсбольная бита, но демон с мачете был ближе.
Копы не знали, что перед ними не люди в масках, а сверхъестественные сущности. С их точки зрения, я только что застрелил двух человек, устроивших в марте хеллоуинскую вечеринку. Я надеялся, что они заметят, что обе жертвы остались на ногах после выстрелов в упор.
– Кретин! – заорал демон с мачете, усиливая впечатление «здесь творится какая-то чертовщина».
Я выстрелил ему прямо в середину лица. Кровь брызнула из дыры в маске. Я надеялся, что попал ему в нос. Демон выкрикнул что-то неразборчивое, как будто нос действительно превратился в кровавое месиво.
Я выхватил мачете у него из рук. Пришлось хватать за лезвие – было больно, – но в итоге я развернул его и схватил за рукоять. Замахнулся на ближайшего демона, вонзив лезвие ему в плечо. Руку не отрубил, но кровь потекла.
Чувствовался ручеек крови и на моем запястье. Черт. Ладонь порезал. Ну ладно. Учитывая, что придется пробиваться сквозь толпу демонов и уворачиваться от пуль, в ближайшую минуту я умру явно не от пореза.
– Машина Вика. У тебя же есть ключи от нее? – спросил я.
– Нет.
Конечно нет. Они в доме – либо на общей связке, либо в окровавленном кармане Вика. Плохо, если второе.
Да, у него в багажнике труп Дарлы, но это не первостепенная проблема. Сейчас проблема в том, что машина Вика заблокирована машинами копов. Наверное, можно резко вывернуть вправо и промчаться
