Фэнкуан: циклон смерти - Женя Дени
Машина медленно приближалась к перекрёстку, где стояли две полицейские машины с мигалками и скорая, перекрывая часть полосы. Фигуры в форме мелькали в снежной пелене.
— Тёмыч, накинь-ка ты ремень, не нервируй меня, — вдруг серьёзно сказал Олег. — И ментов, которые там стоят тож. Щас будем через них проезжать, штрафанут ещё.
Артём, который за рулём был образцом ответственности и всегда пристёгивался, в роли пассажира почему-то превращался в безалаберного парня и напрочь пренебрегал ремнём безопасности. Почему так — он и сам не смог бы ответить.
— Короче, я уже было хотел послать её на ху… — начал Олег, но тут они поравнялись с местом аварии.
ДПСник махал полосатой палкой, указывая им проезжать. Они невольно повернули головы. Две машины смяли друг друга лоб в лоб; из обоих салонов натекло столько крови, что алая лужа растеклась по снегу на несколько метров. Спасатели в оранжевых жилетах суетились вокруг, не давая рассмотреть, что с водителями и пассажирами, хотя исход был ясен и без того: кому-то сегодня точно не суждено встретить Новый год.
— …тор бабочек ловить, — на выдохе закончил свою фразу Олег, бледнея. — Ёпть… Какой долбокрыл так по встречке летел? Не разъехались что ли...
Артём молчал, лишь провожая взглядом ужасающую картину, которая медленно скрывалась в снежной пелене за задним стеклом.
— И она как давай реветь, мля! — вернулся Олег к своему рассказу, пытаясь заглушить увиденное словами. — Начала мямлить, мол, я её не люблю. Я, конечно, как волевой мужчина и глава семьи, сказал твёрдо: если появится этот её мыльно-рыльный цвет, то обменяем голубой на него. Но где его, блять, высрать-то? Всё разобрали ещё в ноябре! Короче, мне вся эта ситуация и так не понравилась, а потом она запела про этого Димасика… — Он снова скривился, передразнивая. — Мол, будет с нами справлять ВМЕСТО АРТЁМА. Типа, она как бы искренне не понимает, что Димасик — это не мой друг, и что ты не болванка, не деталька, которую можно на другую заменить. Это просто жесть. Но и по мелочи накопилось. Я к ней уже ни влечения, ни чувства больше не испытываю, ни-чИ-го!
Артём чинно выслушал тираду друга и сказал:
— Понял. Но тогда морально приготовься к тому, что сегодня она забомбит тебя звонками и сообщениями.
— Та я ей отпишусь, мол так и так, и выключу телефон, и пофиг мне.
— Напакостить может.
— Может, конечно, это же Лика. Очередная причина, почему я хочу с ней порвать. Она вполне может выкинуть мои шмотки за окно из моей же квартиры.
— Было что ли уже?
— Да было, было. Типа подарил вместо ста одной розы — сто. Думал, цветочница, походу, обсчиталась. А я потом ползал на карачках, шмотки свои под окнами собирал под гогот соседей. Ещё сука, спортивки эти от «Адидог» были маловаты, у меня копилку видно было, а там морось неприятная и холодная шла, прямо в копилку попадала как в копеечку. Я очень хорошо запомнил тот вечер… И не потому что испытал унижение, а потому что в очередной раз убедился в её пиздоглазости. Как оказалось, это не цветочница обсчиталась, а она считать не умеет! Там была ровно 101, мать её за ногу, роза! Короче, набыковала с нифига, ещё и унизила меня...
Артём покачал головой. Он никогда не лез в чужую жизнь, даже в жизнь близких друзей, со своими советами и нравоучениями. Но будь он на месте Олега, то после такого точно бы расстался и не стал терпеть. Его собственный эмоциональный комфорт, которого в последний год и так почти не было, был куда дороже любой, даже самой смазливой мордашки.
— Сделай погромче, а то радио совсем шепчет, — попросил он, чтобы сменить тему. — У тебя в тачке так тепло, что меня аж морит. Может, музыка взбодрит.
— А, ну давай, — Олег пожал плечами, прибавляя громкость махом по экрану. — Музяка так музяка.
Он всегда слушал одну и ту же волну. Но вместо привычного ритмичного драйва из динамиков полился ровный голос диктора новостей.
«…продолжаем следить за развитием чрезвычайной ситуации. Мощный снежный циклон «Фэнкуан», пришедший с территории Китая, накрыл уже центральные регионы России, включая Москву и Московскую область. Связь с Дальним Востоком, первым принявшим на себя удар стихии, прервана около трёх суток назад. Последние поступившие оттуда сообщения указывали на катастрофический характер циклона. На его пути также пролегали города Сибири, где вот уже более суток не удаётся восстановить ни интернет, ни телефонную связь. Циклон принёс не только аномальные осадки, но и тревожные сообщения о росте числа необъяснимых случаев агрессии. По последней доступной информации, есть предположение, что резко возросшее число массовых беспорядков и нападений может быть связано с атмосферным фронтом. Повторяем, это лишь версия, которую проверяют специалисты. Власти настоятельно рекомендуют гражданам без крайней необходимости не покидать свои дома и соблюдать осторожность…»
Выпуск новостей закончился, и в эфире заиграла стандартная, успокаивающая музыкальная отбивка. Но в салоне джипа воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь шуршанием шин по снегу, дворников по стеклу и едва слышным гудением печки. Артём задумался... Он уже слышал подобную новость сегодня.
— Вот так да, ребята! Новогодняя лихорадка никого не оставит равнодушным! — прозвучал бодрый, даже слишком бодрый голос ведущего, который явно не воспринимал всерьёз выпуск новостей. — Ещё бы! Если бы я проснулся утром 31-го с осознанием, что забыл купить подарки для семьи или шампанское к столу, то тоже бы сошёл с ума и был готов драться за последнюю бутылку игристого напитка!
— Не знала, что ты настолько кровожадный, Ваня! — наигранно пожурила его коллега.
— Да, я тако-о-ой! — протянул он, играя на публику.
— Блин, точно, — Олег прищурился, вглядываясь в снежную пелену за лобовым стеклом. — Это ж ещё дня три назад во Владике, какая-то херня началась…
— Ты про беспорядки?
— Да-да, говорили, что люди странно себя ведут: крушат всё, нападают на других… Какие-то дебоши, теракты…
— Давно к этому шло, — меланхолично заметил Артём.
— Да ну? Плохо что ль живём? — удивился Олег. — Слушай, я думаю, если бы и начался “сабантуй”, то точно не там… Ну, какой смысл? У нас бы тут начали… Я уверен.
— Ну, может, там тяжелее контролировать?
— Да брось! — посмеялся Олег, прикуривая
