Осатаневшие - Джефф Стрэнд
– Тебе повезло, что ты с пушкой.
– Что это значит?
– Ничего.
– Ты мне угрожаешь?
– Я же сказала, это ничего не значит.
Вероятность того, что мы с Куинн выйдем из этой передряги парой, стремилась к нулю. Я решил пока не обращать внимания на ее угрозу.
– У нас демократия, – сказал я. – Рано или поздно мы договоримся, как быть. Я не отказываюсь убивать Хершелла в принципе. Но отказываюсь до тех пор, пока мы не будем уверены, что другого выхода нет.
– Ладно.
– Звучит неубедительно.
– Я сказала «ладно».
– Пора возвращаться в спальню. Мы не знаем, что он там делает.
– Вот дерьмо. – Куинн нахмурилась.
– Что такое?
Она указала мне за спину. Я обернулся. Через стекло в верхней части двери были отчетливо видны красно-синие мигалки.
Я поспешил к двери, надеясь, что огни не по нашу душу. Может, копы просто проезжали мимо, или соседи включили в середине марта рождественские гирлянды.
Но, выглянув, я увидел, что к входной двери подходят двое полицейских.
Глава 11
Я попятился.
– Как думаешь, чего им надо? – спросила Куинн.
– Ну, когда я расчленял Вика, он очень громко вопил. А может, по поводу выстрелов приехали.
В дверь забарабанили.
– Давай просто проигнорируем, – прошептала Куинн. – Сделаем вид, что нас нет дома.
– На подъездной дорожке две машины.
– Как думаешь, они выломают дверь?
– Вполне могут.
– Полиция, – раздался из-за двери мужской голос. – Немедленно откройте.
– Кто-то должен открыть, – сказал я.
– Это мой дом. Я открою. А ты присмотри за Хершеллом.
Я кивнул и поспешил обратно в спальню. Хершелл по-прежнему сидел на кровати и вроде бы ничего не сделал, не попытался упростить себе жизнь. Ах да, он же даже жене не сказал, что знает об измене.
– Покажите руки, – шепнул я.
Он поднял раскрытые ладони.
– Спасибо.
Я услышал, как открылась и закрылась входная дверь.
– Копы? – спросил Хершелл, понизив голос.
– Да.
– Как думаете, сможет она их выпроводить?
– Надеюсь.
– А если не получится?
– Даже думать не хочу.
– Ее муж уже мертв?
– Нет.
– Вы были правы. Она хотела меня убить как можно быстрее.
– Ну, ваше появление нас не обрадовало, – сказал я. – Дела и так были плохи.
– Я понимаю. Но она сумасшедшая. Видно по глазам.
– Куинн не сумасшедшая. Она в отчаянии. Как и я.
– Я вижу иное, – сказал Хершелл. – Смотря на вас, я вижу разумного человека, пытающегося найти выход из безвыходной ситуации. Смотря на нее, вижу сумасшедшую женщину. Кстати, а вы кто?
– Что?
– Кто вы? Почему вы здесь? Вы ее парень?
– Нет. Просто друг.
– Друг с привилегиями?
– Не ваше дело.
– Я просто пытаюсь сложить пазл. Чтобы помочь. Как думаете, она сможет выпроводить копов?
– Я же сказал: не знаю.
– А что говорит интуиция?
– Молчит. У меня нет опыта общения с копами, стучащимися в дверь.
– У меня тоже. Но они по-любому захотят зайти и все осмотреть.
– Им понадобится ордер на обыск.
– Серьезно? – спросил Хершелл, приподняв бровь.
А вдруг и правда не нужен ордер? Допустим, сосед рассказал, что слышал крики «убивают!». Разве не имеют права копы зайти и осмотреть дом? Твою мать.
Хершелл, похоже, заметил на моем лице сомнение.
– Что будет, если копы туда зайдут?
– Ничего хорошего.
– Что они увидят?
– Полный треш.
– Треш, который Куинн сможет удобоваримо объяснить?
– Хватит болтать, – прервал его я.
– Я задал вопрос. Она сможет удобоваримо объяснить треш, который увидят копы?
Я ткнул ему стволом в лицо.
– Заткнитесь, я сказал.
– Собираетесь застрелить меня прямо здесь, при копах?
Я не собирался, конечно. Но не ожидал, что этот рогоносец покажет зубы.
– Меня волнует другое, – сказал Хершелл. – То, что ей ничего не остается, кроме как впустить копов. Тогда они увидят этот кошмар, и Куинн захочет, чтобы вы их убили.
– Я не собираюсь никого убивать.
– Рад слышать.
– Да и заставить меня она не может.
– Разумеется. Уверен, вы сегодня сделали все именно так, как планировали сами.
– Кто вы, черт возьми, такой? – спросил я. – Какой-нибудь телепат?
– Я просто наблюдательный. – Хершелл покачал головой. – Она говорит, что разбила мужу голову лампой, но, когда копы войдут в дом, решать проблему будете в основном вы.
– Ну, спасибо за замечание. Я учту.
– Своим сотрудникам я всегда говорю: жаловаться можно, только предложив решение. И вот вам мое решение: тут ведь есть черный ход? Давайте уйдем. Свалим. Выйдем через черный ход, чтобы нас тут не было, когда все пойдет наперекосяк. А это уже вот-вот случится.
Внесу ясность: от этого пассажа стержень внутри меня не накренился. Куинн не заставила бы меня застрелить копов. Но Хершелл заставил подумать кое о чем важном. Если она не сможет остановить копов и они заглянут в дом, лучше бы мне в это время быть где-нибудь в другом месте.
Это, конечно, полное свинство. Но в какой-то момент, должно быть, сработал инстинкт самосохранения.
– Пошли, – сказал я ему.
Мы вышли из спальни. Он посмотрел куда не следовало – я по глупости забыл уточнить, что смотреть надо только направо – и прикрыл рот рукой.
По ту сторону входной двери были слышны громкие голоса.
– Пошли. – Я подтолкнул Хершелла дулом пистолета. – На кухню.
Кухню мы пересекли тихо, но быстро. Хершелл открыл дверь в гараж. Я чувствовал себя полным мудаком, бросая Куинн одну разгребать проблемы, но она ведь спускала все те убийства мужу с рук. Мне не за что себя винить, правда? Правда же?
Мы вошли в гараж и поспешили к задней двери.
– Черт возьми, – сказал Хершелл, глядя на дверь в кухню.
– Что?
– Кажется, они вошли.
Я оглянулся. Меня вдруг огрели по голове. Ноги подкосились, и я упал. Хершелл отбросил ящик с инструментами, которым меня ударил, и схватился за мой Ruger. Я почти ничего не видел и еще меньше соображал, но мне все-таки удалось вырвать пушку из его лап. А Хершелл, похоже, понял, что я не собираюсь в него стрелять (и правильно), выбежал через заднюю дверь и захлопнул ее.
– Помогите! – закричал он. – Кто-нибудь, помогите! Полиция!
Я ухватился за край деревянного стола и подтянулся наверх. Ноги снова подкосились. Бежать я не мог, а копы теперь знали, что кто-то сбегает через задний двор.
Я сунул пистолет обратно во внутренний карман куртки и, пошатываясь, вернулся на кухню.
Сейчас лучшая стратегия – говорить начистоту. Да, я отрубил человеку руки и ноги, но он ведь был тем самым Толедским Трупоедом. И он был все еще жив, хотя и потерял невероятно много крови. Если он не прикинется мертвым, как мичиганская лягушка, возможно, мы с Куинн
