Двадцать дворцов (ЛП) - Гарри Конолли

— Колдунья. — От одной мысли об этом мне захотелось надеть резиновые уши, как у Спока. — Колдун и линчеватель. И пэр в обществе.

Я надеялась, что он отреагирует, но на лице Каллина не дрогнул ни один мускул.

— Она тебе об этом рассказала, да?

— Рассказала о чем? Я ничего не помню из вчерашнего вечера. Я могу идти?

— Можешь идти, когда возьмешь это. — Каллин достал из кармана халата длинный конверт и протянул мне. Я не взяла его. — Это для Джона и Мэйси. Пусть они откроют его и посмотрят одновременно.

Черт. Мне хотелось бы вернуть эти имена.

— Что это даст? Они что, упадут замертво?

— Ничего такого драматичного, уверяю тебя. Они посмотрят на бумажку внутри, а потом придут ко мне. Они будут вынуждены прийти. Кроме того, на какое-то время они будут защищены от влияния существа внутри них. Когда они придут, я постараюсь им помочь.

— Серьезно?

Каллин проник в мои мысли. Из-за этого я чувствовал себя беззащитным и уязвимым. Мне хотелось напасть на него, каким бы бесполезным это ни было.

— Не будь таким циничным. У тебя появятся морщинки в уголках рта. Ты уже забыл, что узнал о природе... улучшений твоей подруги Эхо?

— Это было первое, что я решил забыть.

— Естественно. У Джона и Мэйси, скорее всего, та же проблема. Я не знаю наверняка, смогу ли им помочь, но, по крайней мере, я попытаюсь. Аннализ просто убьет их, потому что это самый простой способ.

Я вспомнил, как Аннализ отмахнулась от меня после того, как убила пьяницу. Да, она убийца, но это не значит, что Каллин намного лучше.

— Ты собираешься отменить лечение Джона? — спросил я, внезапно поняв, что имел в виду Каллин. — Ты хочешь снова лишить его возможности ходить?

— Да.

— Я не могу этого сделать. Я правда не могу так с ним поступить.

— Он должен лишиться либо жизни, либо возможности ходить. Поверь мне, у него нет другого выбора.

— А что, если я сам открою это?

Я схватил конверт и потянул за уголок, словно собирался его разорвать.

Каллин, казалось, ничуть не встревожился.

— Тогда этот эффект не подействует на тебя. Я потратил всю ночь на то, чтобы подготовить этот конверт. Я не стану снова тратить столько сил. Если бы ты заглянул в него, то вернулся бы сюда, ко мне. — Каллин снова криво усмехнулся. — Что, признаюсь, было бы не так уж плохо.

Пора было уходить. Я взял конверт и направился к двери. Каллин обошёл меня и повернул ручку. Дверь открылась, как будто и не была заперта.

— Позволь дать тебе кое-что на размышление, мой мальчик, — сказал Каллин. — Ты на распутье. Если тебе удастся избежать тюрьмы, ты, возможно, проведёшь всю жизнь, выплачивая кредиты за машину, делая перерывы на обед и пялясь в телевизор, на котором другие люди играют в игры. Возможно, ты найдёшь кого-то, с кем разделишь эту жизнь, симпатичную женщину, которая любит путешествовать, но не ест красное мясо. Годы будут идти, а потом и десятилетия, и ты будешь всё дальше и дальше отодвигать в памяти наш сегодняшний разговор, постепенно убеждая себя, что эта возможность была нереальной, и злясь на себя за то, что упустил её. Или ты можешь вернуться сюда и работать на меня. Я буду рад видеть тебя в любое время. Я могу многому тебя научить о мире. И о самом себе тоже.

— Не думаю, что твоему напарнику это понравится.

— У меня нет напарника. Аннализ моя ровня, но при этом неравная мне ровня. Она не имеет значения. — Каллин шагнул ближе. Я снова почувствовал запах его цветочного одеколона. — Я заглянул тебе в душу, — продолжил Каллин. — . Я знаю тебя, что ты, как я уже сказал, стоишь на распутье. Стать образцовым гражданином или вернуться к жизни вне закона? Рэймонд, я говорю тебе, что есть третий путь, скрытый от большинства. Ты можешь стать одним из немногих, кто пойдет по нему, одним из немногих, кто прикоснется к настоящей силе и узрит необъятную и пугающую красоту Вселенной. Я могу сделать это для тебя. Я могу показать тебе мир за пределами этого мира.

Я уставился на него.

— Почему я?

— Ну, уж точно не потому, что ты какой-то особенный Избранный. И не потому, что тебе благоволит судьба или Вселенная. По моему богатому опыту, ничего подобного не существует. Любой человек мог бы почувствовать силу, заключенную в железных вратах, маленькой голубой ленточке, которую носила Аннализ, если бы был достаточно проницательным. Но ты не просто был открыт для нее в момент сильного стресса, ты потянулся к ней и схватил ее!

Я вспомнил, как лента защитила меня от зеленого огня Аннализ и от того существа.

— Это была удача.

— Удача бывает разной, — сказал Каллин. — Иногда это случайная молния среди ясного неба. Иногда это возможность, которой ты воспользовался. Удача может заключаться в том, чтобы быстро и точно оценить ситуацию. Потом другие скажут: "Тебе повезло, что ты это сделал", потому что они не понимают по-настоящему. Но я понимаю. Я не льщу и не хитрю, когда говорю, что могу изменить твою жизнь. Выбор за тобой. — Коллин отступил, освобождая мне дорогу.

Я направился к лифту, разглядывая обои, ковер, цветы: все выглядело до ужаса реальным. Я нажал на кнопку лифта, чувствуя себя так, словно мою голову вскрыли и изучили. Так оно и было.

Я подозревал, что предложение Коллина утратит силу, как только он заметит сломанный ящик стола. Хорошо. Я не хотел поддаваться искушению. Я видел, что Аннализ сделала с Пейтон, не говоря уже о том, что она сделала с Эхо и тем старым пьяницей, я даже не знал, как его зовут. Хотел ли я присоединиться к ним?

Черт, нет. У меня не было романтических представлений о том, что можно просто пойти и начать убивать людей. Я провел три года в Чино, и все эти разговоры меня не впечатлили.

Кроме того, Каллин запер меня в той комнате, высосал мою кровь и высосал мои мысли, прильнул ко мне своим влажным ртом. Неужели он думал, что я забуду все это и стану его маленьким помощником? Да пошел он.

К черту мир за пределами мира. Я собирался вернуть долг и жить нормальной, безопасной жизнью.

Как только я разберусь с проблемой Джона.

Двери лифта открылись. Я вошел внутрь и нажал кнопку первого этажа. В руке у меня все еще был конверт.

Мы все убийцы, сказал Каллин. Аннализ