Радиомолчание - Теа Сандет
– Для связи?
– Да. Тебе покажут. А ты? Как ты оказалась здесь, если не получила сообщение?
Я открыла рот, чтобы ответить, но остановилась. Снизу нас не видно, никто не знает, что мы здесь, и жучок, даже если он и есть, ничего не передаст, если я буду говорить шепотом Коди на ухо. Но я все равно не могла сказать правду вслух.
– Я обратилась в больницу, – сказала я медленно. – Эта штука, которую мы вдохнули в Вессеме, со временем разрушает мозг. Врач сказал, что здесь мне смогут помочь, но надо подписать контракт с армией.
Коди снова улыбнулся.
«Это полная чушь, – сказала я. – Но я боюсь говорить открыто».
«Мы на крыше, – сказал Коди. – Здесь точно нет прослушки».
«Не хочу рисковать, – покачала я головой. – Послушай меня. Я была в В-е-с-с-е-м-е еще раз. Там делали И-з-м-е-н-е-н-н-ы-х. Я видела их, и это был кошмар. Они не люди. А сейчас И-з-м-е-н-е-н-н-ы-х хотят делать здесь, из вас. Мы должны бежать».
«Эй, стоп, – остановил меня Коди. – Поверь, я тут давно, и тут нет никаких И-з-м-е-н-е-н-н-ы-х. Есть мо-д-и-ф-и-к-а-н-т-ы – ну вот как я, солдаты с имплантами. Есть м-е-д-и-а-т-о-р, это Э-р-и-к-а, она помогает устанавливать связь. Но тут и близко не Карага. Тебе нечего бояться».
«Это нарушает закон. Р-а-д-о-с-т-о-к-с-к-о-е соглашение».
«Оно сильно устарело, – сказал Коди авторитетно, и я поняла, что он повторяет чужие слова. – Другие страны тоже это делают. Нам говорили. Ведутся эксперименты, так что мы должны не отставать. Нужно просто все рассчитать, чтобы было безопасно. Поэтому так медленно. Все под контролем».
Они сделают из тебя чудовище, хотела я сказать. Они не знают технологии «Голос», она умерла вместе с Амелией Лукаш, а может, это слишком дорого, поэтому в конце концов твое сознание просто отключат, а за тебя будет работать твой оператор, или медиатор, или – да какая разница, как его назвать! И остановиться они не смогут – Теодор объяснял мне, как одно изменение тянет за собой следующие. Тебе меняют руку, и оказывается, что мышцы слишком слабы, чтобы ее поднять. Усиливают мышцы, и ты начинаешь двигаться быстрее, но сетчатка твоих глаз для этого не приспособлена. Меняют сетчатку, но тут восстает иммунная система, а потом кости начинают ломаться под тяжестью тела, а потом обмен веществ ускоряется так, что температура взлетает и держится на сорока градусах, а потом оказывается, что твой мозг не может всем этим управлять… Ты исчезнешь, Коди, ты будешь просто набором имплантов без собственной воли, без памяти, тебя вообще не будет!
Но у меня не хватало слов, чтобы описать это. Я бы не смогла рассказать жестами обо всем, что видела в Вессеме и о чем говорил капитан Джехона, а без этого мои слова – просто страшилка, городская легенда.
«Здесь не так уж плохо, – сказал Коди с улыбкой. – Ребята классные. Х-о-л-ь-т – да, просто придурок. Но остальные нормальные. Иногда бывает тяжело, но интересно. Мы делаем важную работу. Защищаем страну».
– Это хорошая работа, сестренка. С хорошей зарплатой. Гораздо лучше, чем была бы у нас в Гетто. Мы будем работать вместе. Это только выглядит страшно. На самом деле даже удобно.
Я слушала его и чувствовала, как внутри все замерзает. Это было как в том моем сне – Коди был рядом, но я не могла ничего сказать ему, я не понимала его, и единственное, что я могла – это убежать.
Но я ни за что больше этого не сделаю.
Я не могу объяснить сейчас, но Коди обязательно поймет. Он увидит, как меняются другие модификанты, как в них остается все меньше человеческого, и тогда он вспомнит, о чем я ему говорила. И когда он поймет – я буду рядом.
«Я знаю, что ты пережила. Ты думала, что я умер, и теперь боишься, что еще что-то случится. Но поверь, все будет хорошо. Я здесь, с тобой», – сказал он.
Я кивнула и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, на лице его отразилось облегчение.
– Мы же вместе, правда?
– Вместе, – кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
– Ладно, у нас есть еще минут десять. Расскажи, как там все наши.
– Мама снова беременна, – вздохнула я. – А наши по-разному. Вот Эме, например, нашла себе парня…
Солнце скрылось за дальними холмами, и одновременно вспыхнули прожекторы по всему периметру базы. Свет был странный – синеватый.
И я вдруг вспомнила, что говорил мне Борген Кару. На базе находятся пять человек в разных стадиях модификации. Пять, а не четыре.
* * *
За завтраком ко мне подсел блондин с разными глазами.
– Привет, – сказал он. – Я Детлеф.
– Привет, – поздоровалась я с набитым ртом. – Я Реталин. Рета.
– Ты медиатор?
– Не знаю, – ответила я удивленно и наконец перестала искать глазами Коди и посмотрела на него. – Мне тут пока никто ничего не объяснял.
– Какое у тебя образование? Средняя школа? Они и не будут тебе ничего объяснять, просто скажут, что делать. Но ты медиатор, это точно.
Я несколько раз вздохнула, чтобы подавить вспышку раздражения. Коди все не было, а мне просто физически было необходимо, чтобы он был рядом. Чтобы убедиться, что вчерашний день мне не приснился.
– Тогда, может, ты мне объяснишь, что это значит?
– Эрика тебя убить готова, – сказал блондин, не обратив внимания на мой вопрос. – Хотя я давно ей говорил, что единственным медиатором ей не быть.
Я спиной чувствовала прожигающий взгляд Эрики – она сидела на другом конце длинного стола, под огромным плакатом с какими-то бравыми ребятами и метровой надписью «Долг. Честь. Свобода». И теперь не спешила уходить, хотя ее тарелка была пуста.
Решится ли она напасть? Я пока не знала, насколько сильно она меня ненавидит. Даже не знала за что.
– Чем я ей помешала? Кто такие медиаторы?
– Я мог бы, – парень снова проигнорировал мои слова, – но в меня еще до прихода сюда напихали столько железа, что теперь автоматически записали в модификанты. Нельзя быть и тем и другим одновременно, мозг не справится.
– Эй, – сказала я, – не хочешь объяснять – проваливай и дай мне поесть в тишине.
Я была уверена, что он
