Осатаневшие - Джефф Стрэнд

О, стоп, ствол же. Мой Ruger 22-го калибра все еще лежал в кармане куртки. Я засунул его за пояс джинсов. Замер на мгновение, прислушиваясь.

Тишина.

Мне идти на кухню прямо сейчас или подождать, пока не услышу голоса?

Я решил подождать. Вик ведь не сидит расслабленно в кресле в наушниках. Он наверняка настороже и услышит, как я вхожу.

Я выждал.

Другой вариант – бросить Куинн с ним один на один, вернуться в машину и уехать. Могут ли эти уроды меня выследить? Возможно, одному мне будет лучше.

От одной этой мысли я сам себе показался мерзким. Куинн меня пока не обманывала, значит, и самому не следует.

И тут я услышал громкие голоса. Куинн рыдала.

Я открыл дверь на кухню и очень осторожно проник внутрь.

Глава 9

– Прошу! – причитала из коридора Куинн. – Я сделала что могла! Он приехал сюда, но промчался мимо! Я не виновата! Клянусь!

– Херня, – отвечал Вик.

– Нет!

– Тогда лучше бы ты сбежала с ним.

Куинн издала сдавленный хрип, но не такой, как при минете. Я вышел в коридор. Вик стоял спиной ко мне и сжимал горло Куинн.

Я поднял топор.

– Прошу! – только и смогла вымолвить Куинн. – Я заглажу свою вину!

– Как?

– Давай покажу!

Вик отпустил ее. Он уже словно сменил шкуру. Волосы намокли от крови, но огнестрельное ранение, похоже, затянулось. Я не видел ни одной обнаженной кости.

– Я жду, – сказал он.

Куинн опустилась на колени. Вик предвкушающе хихикнул. Она стянула с него штаны, и теперь я прекрасно мог видеть его задницу. Куинн скоренько принялась за дело.

На миг мной овладела совершенно неуместная, несвоевременная ревность.

«Хватит пялиться, дебил!» – сказал я себе. Ладони вспотели так сильно, что я всерьез опасался выронить топор.

Вик откинулся назад и зашелся в пароксизме оргазма.

Стоп… Он что, уже кончил?

Я крадучись шагнул к Вику. Обернувшись, он увидел меня.

Нет, я не стоял, распахнув рот. Неправда. Может, замер на полсекунды-секунду от изумления. Буду честен, меня парализовала мысль: либо он чрезвычайно одарен от природы, либо сделка с Сатаной принесла куда больше, чем просто неуязвимость.

Я даже подумал, что Куинн могла отвергнуть наш план, так как понимала, что не справится.

Но, как я уже сказал, изумление прошло за полсекунды. И я бросился на Вика с топором.

Я попытался сосредоточиться на цели полностью. Не получилось. Часть внимания отвлекали другие вещи. Например, я заметил, что трупа Дарлы в коридоре больше нет. Я не задавался вопросом, что Вик сделал с телом – это сейчас было не самое важное, – но какая-то часть мозга это все же зафиксировала. Как и то, что на полу по-прежнему много крови, и мысль, что надо быть осторожнее.

Не уверен, на чьей крови я поскользнулся – Вика или Дарлы, но итог один. Ноги взмыли в воздух, и я приземлился на копчик. Кажется, теперь он был сломан.

Лучше бы Куинн все-таки откусила ему член.

Вик оттолкнул ее, натянул штаны и, топая, как фольклорный великан, направился ко мне.

На его горле до сих пор виднелись глубокие порезы, но они уже почти зажили, и кровь больше не текла. Правда, на сменной рубашке расплылось несколько красных пятен.

– Ты труп, черт возьми. – Вик указал на меня.

Я ошибся, не заметив кровь, на которой поскользнулся. Он ошибся, сделав этот жест. И его ошибка была куда хуже.

Я сел и взмахнул топором. При идеальном попадании топор отрубил бы ему руку, как Черному рыцарю в фильме «Монти Пайтон и Священный Грааль». Но удар пришелся на несколько сантиметров ниже плеча, и топор, даже глубоко вонзившись, не мог отрубить руку.

И все-таки это было явно больно.

Я поднялся и замахнулся снова, целясь в то же место. Капитально промахнулся и попал в запястье. Рука осталась на месте, но повисла, из раны хлестала кровь.

Вик взревел от боли и ярости.

Зря он велел нам вернуться.

Я снова взмахнул топором. Вик блокировал удар целой рукой и стиснул зубы, пытаясь вырвать у меня оружие.

Куинн схватила почти отрубленную руку и сильно крутанула.

Я поморщился, даже не желая представлять, как это больно. Мне не было его жаль, но…

Она провернула его запястье и снова крутанула. Рука Вика оторвалась. Он выпустил топор.

Я приготовился к новому удару.

Вот пишу это и думаю: а классно бы было, если бы она отвесила Вику пощечину его собственной отрубленной кистью. Тогда ни я, ни Куинн об этом, разумеется, не думали.

Я изо всех сил саданул Вика топором в шею.

Он увернулся. Лезвие пролетело прямо над головой Куинн. Не будь она намного ниже мужа, я бы вполне мог отрубить не ту голову.

– Кори, какого черта? – закричала она.

Рассыпаться в извинениях было некогда. Я снова взмахнул топором, на этот раз по нисходящей дуге, надеясь отрубить Вику ступню.

Он схватил топор. Затем поднес к моему лицу культю, и кровь залила мне глаза.

Вик вырвал топор у меня из рук и ткнул им мне в грудь, как мечом, ударив плоской стороной в солнечное сплетение. Я отшатнулся, хватая ртом воздух, и врезался в стену.

О’кей. Теперь мой топор у Вика. Не лучший расклад.

К счастью, насколько я мог судить, грудная клетка не была раздроблена. К тому же у меня обе руки остались целы. Так что да, мы были в дерьме, но могло быть намного хуже.

Куинн, похоже, внезапно осознала, что держит отрубленную руку своего мужа, и отбросила ее. «Интересно, не отрастет ли», – подумал я.

Вик поднял топор и побежал на меня.

Инстинкты вопили, что надо делать ноги. Но я воспротивился, ведь Вик мог легко догнать меня, и это бы плохо кончилось – лезвием топора глубоко в моей спине. А Вик ожидал именно этого – что я побегу. Так что я бросился наперекор – прямо на него.

Издать бы еще какой-нибудь звериный боевой клич, но не хватило смелости.

Я подбежал к Вику, и Куинн сразу схватила его за обрубок руки. Если она и собиралась меня предать, то слишком хорошо изображала обратное. Пожалуй, хватит уже ее подозревать.

Она впилась ногтями в его культю.

Вик издал звук, который невозможно передать на письме. Из того, что я могу подобрать, самое близкое – визг, пропущенный через программы изменения голоса. Уши заболели, кровь застыла в жилах. Мне