Фэнкуан: циклон смерти - Женя Дени
Тощая бабёнка в белом оверсайз-пуховике тащилась по парковке, выискивая источник недавнего шума. Егор, услышав её приближающиеся шаркающие шаги, вышел навстречу, разглядывая эту странную, нелепую фигуру.
— Мать, ты прям зефирка, — хмыкнул он про себя, не удержавшись от мрачной иронии.
У женщины ноги были похожи на две тонкие спицы. Из-за этого огромный белый пуховик смотрелся на её тощем теле особенно комично: будто маленький ребёнок напялил на себя родительскую зимнюю куртку или же как маршмэллоу на две шпажки насадили.
— Мм-Ахр… агрх… ахр…ммах... — замычала она, заметив живую цель.
Увидев Егора, тварь будто оживилась, засуетилась, однако скорость от этого почти не изменилась: ноги-спички с трудом переставляли грузное, тяжёлое одеяние.
Егор нацелился, собираясь прикончить её так же, как и предыдущих, однако тут его поджидал неприятный сюрприз. Он нажал на спусковой крючок и в ответ послышался лишь сухой, бесполезный щелчок ударника. Выстрела не последовало.
— Ах ты вот как? — удивился он, разглядывая пистолет с недоумением, граничащим с обидой. — Да исподтишка? Ц-ц-ц…
Егор покачал головой, уронил бесполезную пукалку себе под ноги, после чего вытащил из кобуры покойного напарника пистолет Макарова, снял его с предохранителя, передёрнул затвор и выстрелил зефирке точно в переносицу, когда та подошла почти вплотную, на расстояние вытянутой руки. Голова её дёрнулась от удара, и она рухнула на спину, нелепо раскинув руки в стороны в своём смешном, непомерно огромном пуховике.
Егор постоял несколько секунд, глядя на тело, потом всё же наклонился и подобрал с пола бесполезную пукалку.
— Нет, ну чо за дела, Смитти? Ещё раз подкинешь осечку, выброшу к едрене фене, — пообещал он оружию, пряча его в карман анорака.
У Егора имелась довольно странная привычка: он привязывался к вещам. Хотя, пожалуй, в этом нет ничего необычного, миллионы людей поступают точно так же. Он мог носить носки на последнем издыхании, трусы, купленные ещё десять лет назад, потёртую, выцветшую куртку, пользоваться устаревшим смартфоном до тех пор, пока тот не рассыплется в руках. Почему-то ему было невероятно сложно расставаться с предметами. Людей из своей жизни забывать и вычёркивать получалось куда легче, даже безболезненно. Вот и сейчас своего малыша он не мог оставить одиноко валяться на холодном полу парковки элитного жилого комплекса.
Егор нажал на кнопку, машина послушно щёлкнула замками. Он резво забрался внутрь, взял с пассажирского сиденья чёрный кейс и, введя длинную комбинацию цифр, открыл его. Внутри, в аккуратных, идеально подогнанных пазах, лежали планшет и спутниковый телефон. Первым делом он разблокировал планшет, перешёл во вкладку отслеживания объектов, ткнул в выпадающий список и тут же выругался сквозь зубы:
— Сука, ну вот почему? Почему нельзя было сделать простое поле ввода? Нет, я должен тут сидеть, сношаться с этим интерфейсом, выискивать её в списке… Так, стоп…
До него вдруг дошло, что список объектов ему совершенно не знаком, похоже что планшет был авторизован не под ним. Он тапнул по иконке пользователя, и на экране высветилось чужое имя.
— Сука, Денисенко! — прорычал Егор, кинув гневный, полный досады взгляд на обглоданный труп коллеги, который так и лежал неподалёку от машины. — Блин… О покойных.... либо никак, либо только правду… Чёрт! Грёбаный Денисенко!
Он авторизовался под собой, затем раздражённо тапнул по кодовому имени «Панацея» в длинном, бесконечном списке,. Допотопный, нелогичный интерфейс вызывал только бессильную злость.
— Кэш вот не судьба почистить им? А?! Тут добрая половина объектов померла уже. Так, так, так... Нет, моя милая, я вовсе не собирался убивать твоего Тотошку, — злорадно пробормотал он, пока система искала координаты цели. — Иначе я бы выстрелил себе в ногу…
Улыбка на его лице вдруг сменилась искренним удивлением, когда взгляд упал на экран.
— А там ты чего забыла?
На карте пульсировала яркая красная точка, и она плавно, неуклонно двигалась в сторону станции метро «Красносельская». Егор замер на несколько секунд, обдумывая увиденное, затем перевёл взгляд на спутниковый телефон. Потом резко выскочил из машины.
Он открыл багажник и вытащил оттуда тяжёлую чёрную сумку, которую прежде не планировал доставать. Быстро оглянулся по сторонам, прислушиваясь к звукам парковки. Вокруг по-прежнему было тихо и пусто, если не считать обглоданного трупа и тел весёлой семейки, распростёртых на бетоне.
ФСОшник расстегнул молнию и извлёк на свет АК-12, щёлкнул магазином, дослал патрон в патронник и перевёл переводчик огня на отсечку по три выстрела, рассудив, что это оптимальный режим для работы в помещении. Затем накинул на плечи разгрузку, проверил запасные магазины, на пояс закрепил финку и слезоточивую гранату. Кобуру напарника пристегнул вместо своей, машинально вытер её рукавом от подсохшей, успевшей заскорузнуть крови и вставил туда пистолет Макарова.
— Меня за яйца когда-нибудь подвесят… — закусил губу Егор, садясь обратно в машину и подкатывая к лифтовому холлу.
Он вышел, нажал кнопку вызова, затем повернул голову вправо и, словно старому знакомому, подмигнул камере видеонаблюдения.
— Если эти говнюки не совсем тупые, кто-то из них сидит и смотрит камеры, — пробормотал он себе под нос. — Мне может прилететь… Испугаются меня... Точно испугаются.
Лифт приехал через десять секунд. Егор шагнул внутрь и вдавил кнопку первого этажа.
Сейчас его всего трясло. Нет, не от страха, разумеется, а от перенапряжения, от переизбытка адреналина, от всего того, что накопилось за этот бесконечный, выматывающий день. Он понятия не имел, сколько там этих уродов собралось наверху. Но точно больше трёх. Троих он насчитал, когда стоял на лестнице и слушал их пьяные, самодовольные голоса. Хорошая новость заключалась только в том, что у него хотя бы имелся боевой опыт. Вторая хорошая новость - у него есть оружие. А нехорошая новость в том, что эти твари тоже могут оказаться вооружены, и тогда игра пойдёт совсем по другим правилам, пусть даже они и бухие в зюзю. Если шальная прилетит, мало приятного будет.
Лифт плавно остановился. Егор держал АК-12 наизготовку, но когда двери разъехались, он не обнаружил никакой осады, ни одного вооружённого или хотя бы настороженного человека. Он хмыкнул и шагнул в холл, мгновенно оценивая обстановку. Повернув голову вправо, увидел четверых пьяных в стельку мужиков; посмотрев влево, заметил лишь угол стены, за которым как раз и находилась дверь на лестницу.
— Оп-па… кажись, у нас гости… — Рыжеволосый пухлый парень
