Фэнкуан: циклон смерти - Женя Дени
— Жопа… — Ева участливо кивнула, и Юра вдруг пристально уставился на неё, буравя взглядом.
— Чего? — она ответила подозрительно, чувствуя, что сейчас последует какой-то неудобный вопрос.
— Ну, типа как бы… — Юра замялся, но потом выпалил: — Ты чё натворила?
— В смысле?
Боба тем временем бегал туда-сюда по квартире, обнюхивая каждый уголок неведомого ему пространства, заглядывал под диваны, тыкался носом в кресла и явно был в полном восторге от новых запахов.
— Ты пришла ко мне… купила ноут за наличку… И несколько дней сидела с моего вай-фая, — Юра перечислял, загибая пальцы. — Ева, что ты наделала?
Она посмотрела на него долгим взглядом, взвешивая, стоит ли говорить правду или придумать что-то попроще. Но врать ему сейчас, после всего, было бы подло.
— Я никогда не считала себя умным человеком… — как-то печально произнесла она, и в голосе её прозвучала усталость, смешанная с виной. — Я прошу у тебя прощения за это. Полагаю, в том, что сейчас с тобой происходит, виновата действительно я. Я буду с тобой честна. В любом случае, нас считают повязанными.
Юра схватился за голову, запустил пальцы в волосы и замер. За те несколько секунд, пока Ева собиралась с мыслями, он уже напридумывал себе немыслимые сценарии: что Ева - иностранный агент, что она маньяк или новый доктор Менгеле, что она ещё кто-то похуже, хотя кто может быть хуже последнего? И теперь его жизнь кончена.
— Дело в том, — начала она спокойно, глядя ему прямо в глаза, — что в течение считанных дней наша страна падёт.
Он уставился на неё с удивлённым выражением лица, не веря своим ушам.
— Помнишь, ты рассказал мне про байера из Кореи? Беспорядки? Про снег в Индии? И так далее?
Юра кивнул, присел на край кресла, машинально подхватил Бобу на руки, который как раз пробегал мимо, и начал его поглаживать, видимо, успокаивая свои нервы. Боба, неожиданно для себя оказавшийся в роли антистресса, довольно зажмурился и растянул улыбку.
— Я думаю, что кто-то включил геоклиматический орбитальный модуль и каким-то образом внедрил в трансляцию токсин, благодаря которому большая часть населения заражается им. Это дерьмо контагиозно, то есть заразно. По последним и секретным данным, всего лишь около тридцати процентов людей не поддаются влиянию токсина, имеют какой-то врождённый иммунитет. А остальные семьдесят грубо говоря слетают с катушек и проявляют признаки агрессии и каннибализма. — Она сделала паузу, давая ему переварить информацию. — Я пыталась разузнать об этом побольше, используя твой ноутбук и твой доступ в интернет. Видимо, меня засекли, а тебя посчитали моим сообщником.
Юра молчал примерно минуту, поглаживая кайфующего Бобу, который развалился у него на руках, подставляя пузико под почёсывания.
— Типа… это как в «28 дней спустя»? — наконец выдавил он, пытаясь переварить услышанное.
— Ну нет, это иное, — Ева покачала головой, задумалась на секунду и добавила: — Укушенные люди умирают в девяноста процентах случаев.
— А остальные десять?
— Остальные не умирают, — ответила она спокойно.
— Типа остаются нормальными?
— Не могу ответить стопроцентно, всё приблизительно и индивидуально. Но да... По идее, маленький процент выживает и не теряет когнитивных способностей. — Она кивнула, и Юра выдохнул, пытаясь осмыслить услышанное.
— Пипец… Так вот что произошло на Дальнем Востоке и теперь ещё и в Сибири… — он почесал затылок свободной рукой. — Я думал, там просто военные учения или типа того.
— Мы не можем быть уверены на сто процентов, но всё указывает на это, — Ева пожала плечами. — Слишком много совпадений.
— И что нам теперь делать? — В голосе Юры проскользнули панические нотки, и Боба, почувствовав его напряжение, тявкнул, требуя продолжения банкета. — Ев?
— Готовиться, — она-то уже приняла неизбежное. — Собирайся в поход. Если что, будем валить из города вместе.
— Э, куда? — Юра удивился.
— Есть у меня одно местечко на примете... "Попозжа" обсудим. Если эти уроды используют геоклиматический орбитальный модуль, то сейчас нигде не безопасно. Этот токсин мог распространиться по всей планете... Но в том доме можно будет переждать бурю...
— Ок, а когда выходим? — Парень был готов стартануть прямо сейчас, даже сумку не собирая. Он не включил критическое мышление, не стал переспрашивать и сомневаться, в этот момент он просто поверил Еве. Может, потому что другого выхода не было, а может, потому что в глубине души и сам чувствовал, что надвигается что-то страшное.
Ева горько усмехнулась, оценив его готовность.
— Ты можешь прям щас, если хочешь. А я… — она вздохнула. — А меня пасут уже третий день. За мной следят, как за шпионкой какой-то.
— Чёрт… — Юра нахмурился. — Надо парням позвонить, предупредить.
— Не смей, — оборвала его Ева. — Ты и их хочешь подвергнуть опасности?
— Да в смысле?! — Юра возмутился. — Они должны знать! Это же мои кореша!
— А ты не думаешь, что с тобой может что-то случиться или с ними до начала глобального пиздеца? — Она посмотрела на него в упор холодными, почти прозрачными глазами, в которых отражался свет от работающего телевизора. — Если за нами следят, любой твой звонок будет зафиксирован. И тогда твои друзья попадут в ту же задницу, что и мы.
— Я вот смотрю на тебя и думаю… — он запнулся, подбирая слова, нервно облизывая пересохшие губы. — А с чего ты вот вообще взяла, что… ну у нас это начнётся? — О, а вот всё же критическое мышление проснулось или же он решил пойти в отрицание. Как быстро у него меняется настроение, однако.
— Так ведь оно уже началось, — ровно ответила Ева, и в голосе её не было ни тени сомнения.
Юра молчал. Он лишь начал зубами отдирать сухие кусочки кожи с губ.
— Не понимаю… — наконец выдавил он, чувствуя, как внутри разрастается трясучка. — Мы, наверное, накручиваем себя...
— Если бы власти могли остановить это, они бы сделали это ещё тогда, когда смерть пришла на Дальний Восток. Но смерть не отступает, зараза движется вдоль континента и нашей страны. Ты
