Призрак - Филип Фракасси
Затем, в мгновение ока, голова её поворачивается.
Она смотрит прямо в камеру.
В ужасе Дженна наблюдает, как она сама медленно движется к камере — шаг за шагом. Подходит достаточно близко, чтобы весь кадр заполнила её голова — белые глаза светятся вокруг расширенных зрачков, мерцающих серебряных бассейнов. Бледно-серая кожа — больная, трупная, спутанные волосы — клубок чернильно-чёрных змей. Она смотрит в объектив — словно не в камеру, а на саму себя — и Дженна на мгновение замирает без дыхания, глядя в ответ в собственные пустые глаза.
Потом та, что на видео, чуть наклоняет голову, белые глаза широко распахиваются.
И улыбается.
Дженна прикрывает рот ладонью, сдерживая крик, и уже готова захлопнуть ноутбук, когда та, что на видео, отступает от камеры — движения теперь дёрганые, судорожные, будто видеофайл повреждён, из него пропали доли секунды, и изображение её тела рывками носится по комнате.
Переведя дыхание, борясь со слезами, Дженна только теперь замечает фигуру в кровати, лежащую неподвижно, пока девочка на видео мечется по полу спальни. Это силуэт спящего человека.
Лицо, выбившееся из-под скомканного одеяла, покоится на ослепительно белой подушке.
Её лицо.
Прежде чем она успевает начать рационально объяснять, как их оказалось двое, та версия её, что движется по комнате, вдруг останавливается у изножья кровати. Потом — теми же дёргаными движениями — приседает низко: колени сгибаются, как паучьи ноги, тело неправдоподобно близко к полу.
И ползёт под кровать.
Последнее, что Дженна видит на видео, — это её собственные ноги, исчезающие, словно проглоченные.
Когда она выходит из комнаты на завтрак, Дженна почти не удивлена, не найдя мать уже за столом — улыбающуюся ей над чашкой дымящегося кофе, спрашивающую, не предпочтёт ли она овсянку или хлопья.
Она бросает взгляд на закрытую дверь материнской спальни в конце коридора и думает, какое кошмарное видение ждало бы её, войди она посмотреть.
Груда костей? Огромный паук? Что-то ещё?
Что-то такое, что свело бы её с ума?
Вздохнув, Дженна садится за стол и заставляет себя съесть банан и йогурт.
За едой она ставит на стол маленькую куклу, которую нашла под своей кроватью.
Кукла была зажата между деревянными рейками каркаса кровати и пружинным основанием под матрасом. Она не нашла её раньше, потому что, проверяя под кроватью на предмет призраков и монстров, не потрудилась посмотреть наверх.
Кукла сшита из грубого холста и пахла, как показалось Дженне, мочой. Глаза — потускневшие золотые заклёпки, серёжки, которые, как думала Дженна, она потеряла несколько месяцев назад. Рот — красным крестом-стежком, приклеенные волосы — редкие и настоящие. Того же цвета, что и её собственные.
Дженна вспорола голову по расходящемуся шву — из любопытства, что за твёрдые, бугристые предметы прощупываются под тканью. Оказалось — молочные зубы. Шесть штук. Наверняка утверждать она не могла, конечно, но почти не сомневалась, что это её зубы. В детстве к ней частенько наведывалась Зубная фея — оставляла под подушкой по доллару, не задавая лишних вопросов.
Закончив завтрак, она достаёт из шкафчика большой горшок и ставит его на кухонную стойку. Кладёт внутрь куклу (молочные зубы убирает в ладонь — решает положить их в шкатулку с украшениями на хранение), потом находит в кладовке жидкость для розжига — большой пластиковый жёлтый флакон, который они иногда используют, чтобы разжечь угли на маленьком гриле на заднем дворе.
В ящике для всякой всячины она находит коробок спичек.
Мурлыча себе под нос, Дженна пропитывает куклу жидкостью для розжига, потом чиркает спичкой и бросает её в горшок. Не забывает включить вытяжку над плитой, чтобы вытянуть большую часть дыма, — но когда кукла начинает гореть, открывает ещё и кухонное окно, не желая запустить пожарную сигнализацию.
Возвращаясь к дымящемуся горшку, она бросает взгляд в сторону коридора — туда, где в проёме своей спальни едва различима открытая дверь.
В проёме стоит её Нана. Смотрит. Ссутулившаяся, нахмуренная.
Дженна снова садится за кухонный стол, дав кукле догореть, делая всё возможное, чтобы не обращать внимания на старуху, кричащую на неё из спальни.
Потом она пойдёт проведать маму. Она почти уверена, чьи именно сны снились матери и с кем та разговаривала. Дженна знает, что найдёт ещё одну куклу — похожую на её, — спрятанную под материной кроватью, и что голова куклы матери набита не молочными, а взрослыми зубами, вырванными из мёртвого рта её отца и оставленными гнить в их доме — как рак, как зараза.
Как проклятие.
—--------------------------------
Philip Fracassi «Spectre» (2023). Рассказ был впервые опубликован в сборнике « Never Wake: An Anthology of Dream Horror »
