Степь и Империя. Книга II. Империя - Балтийский Отшельник
Скульптор – охотник за рабами, воин и маг Народа Степи (Народа Волка), занимающийся не только "воспитанием" рабынь – пробуждением в них неконтролируемой чувственности, "раскрытием истинной природы рабыни", но и целенаправленным изменением их внешнего вида и телесного устройства – "деланием рабынь". Работает "на заказ" и как "свободный художник". В поисках "идей" путешествует по Южным провинциям, посещая "театры" и "цирки" уродов, популярные среди жителей Империи. Временами даже покупает или похищает "экспонаты". Является Волком – в том плане что это не имя собственное, а скорее должность, титул, которые возлагается на предводителя набега и старшего рабского каравана до окончательной распродажи добычи на Озерной Ярмарке. Остальные участники набега и каравана на время набега имеют лишь личные номера, получаемые по жребию. Волк – единоличный командир, несущий личную ответственность за подготовку и финансовые результаты набега. Имущество, захваченное в набеге, является коллективным и доходы от него делятся по окончанию реализации рабов. Исключение делается для персональных призов. В статусе Волка носит обычный для Повелителей Степи черный эластичный матовый пластинчатый доспех с личиной. На людях, "под прикрытием" предпочитает одеваться как фартовый наемник – дорого, ярко и безвкусно. Выглядит лет на 30, но судя по его известности должен быть как минимум вдвое старше. Личное имя и клановая принадлежность неизвестны.
Франц Раух - коронный дознаватель межевой заставы на Ярмарочном тракте на границе Южных и Центральных ("коронных") провинций, кавалер (шевалье, всадник, рыцарь - низшее звание наследного дворянства), выслуживший наследное безземельное дворянство, а за особые заслуги перед короной возведен в рыцарский статус. Невысокого роста, полноватый, ширококостный, с необычно высоким для мужчины голосом. Дряблые вислые щеки, выскобленные бритвой до синевы, маленькие карие глазки, красные "звездочки" на рыхлом носу, багровая шея. У автора, когда он вынужден взаимодействовать с этим персонажем, помимо воли перед глазами возникает то образ утомленного жизнью французского бульдога, то вяло гневающегося мопса. Одет в мундир гражданского чиновника Короны с шитым темно-синим шелком воротником-стойкой и двумя рядами блестящих желтых металлических пуговиц.
Орест Чорнок – отставной лейтенант егерей Пограничной службы, один из героев "Степь и Империя. Книга I. Степь". Участник знаменитой погони за магом Степи. Службу в егерях был вынужден оставить из-за травм, полученных в приключениях, описанных в первой книге: сейчас прихрамывает на правую ногу, глаза сильно болят и слезятся на ярком свету, из-за обморожения пальцев рук и ног плохо переносит холод. Один из ближайших помощников "Сотника" Стребена в создании Академии Безопасности, доверенное лицо Тайного Советника Инквизиции Питера Бирнфельда. Следопыт, фактически первый в истории "городской следопыт", дальний прообраз криминалиста городской стражи. На момент появления в действии романа - 25 лет, чернявый, невысокий, коротко стрижен, лицо и фигура – без особых примет. Сирота, единственный ребенок в семье. Родители погибли при пожаре, когда мальчику было около 13. Мать – домохозяйка, отец при жизни – чтец и переписчик в Обители Единого одного из крупных южных городов, собиратель книжной мудрости и знаний, учитель, наставник. В училище сироту рекомендовала община Единого, в порядке попечения о единственном ребенке уважаемого члена общины. Легкий, жилистый, неутомимый ходок(во всех смыслах), любитель «обитать» на деревьях – хорошо лазит, любит оборудовать ночевки и посты на ветвях.Такая «дружба» с деревьями, вообще-то, весьма удивительна для мальчика, родившегося и выросшего в городе. Любит читать, тратит деньги на приобретение книг, выделяется из ряда своих сослуживцев принципиальным неприятием спиртного и иных одурманивающих средств. Мастер "подлого" ножевого боя - ударов исподтишка, в спину, и т. п., - опыта которого нахватался во время своего сиротства. Именно эффективное "вживание" сироты в городскую криминальную среду побудило общину избавиться от сына уважаемого человека, ставшего на опасную дорожку. В училище Орест уехал прямо из ратуши, после первого официального задержания городской стражей. Плата за обучение внесена неизвестным благотворителем через общину. Сейчас, когда проект Академии вчерне написан и утвержден Императором, в ожидании нового назначения и начала занятий в Академии привлекается мастером Бирнфельдом для анализа отчетов о следах Степных Волков в Империи и к расследованию сложных и загадочных преступлений, поступающих в столичную Инквизицию.
Обычаи и элементы социальной структуры (армия, инквизиция, городская стража)
Обычаи и элементы социальной структуры (армия, инквизиция, городская стража)
Фамилии старого дворянства – приставка «ап» к фамилии употребляется только в отношении «владетелей», собственников земли, лэндлордов, «урожденного», старого, дворянства – как исконных земель Империи, так и позже присоединившихся королевств и владений. Титул владения называется перед приставкой - герцог ап-Фонсека (герцогство Фонсека), барон ап-Гуахира (баронское владение Гуахира). У незнатных уроженцев данных владений не приписанных к земле (безземельных, свободных, городских, цеховых) приставка менялась на «он» (он-Фонсека – «родившийся на землях, принадлежащих владетелю Фонсека»). У дворни и прикрепленных крестьян (слуг), приставка употребляет как «кон» (кон-Фонсека - дословно "следующие за владетелем Фонсека"). В отношении признанных незаконнорождённых отпрысков семьи владетелей иногда употребляется приставка «зун» (зун-Фонсека – «происходящий от владетелей Фонсека»), но в обиходе ее стараются не использовать, так как звучит это примерно как «выблядок Фонсека» и не каждый готов с гордостью носить такое прозвище. Особенно в городах, которые все больше гордятся своей цеховой и муниципальной независимостью от классического вассалитета, и фамилии образуют от профессиональной принадлежности.
Календарь и хронология – Мир обращается вокруг своего светила примерно за 401 день с малыми долями. День повсеместно начинается с восходом светила. В Империи и вообще на Северном материке год считают длиной в 400 дней, и один день – «День
