Алмаз Тёмной Крепости - Джин Дюпро

Пастух гнала овец с криками и ударами палкой, она направилась к скоплению низко раскинувшихся деревьев дуба, и телега находилась под их ветвями; она остановила лошадь, которая тащила ее и отстегнула привязь.

— Как зовут лошадь? — спросила Лина.

— Хэппи[2], — сказала Мэггс.

— Она не выглядит счастливой, — сказала Лина.

— Да, но может быть. Она стара, а это тяжело- быть счастливым, когда ты стар —.

Лина удивилась, что это правда. Она думала наоборот. Её бабушка была стара, и она обычно была счастлива. Если бы эта лошадь имела немного еды и не имела бы такой тяжелой работы, Лина могла держать пари, что та была бы тоже счастлива. Она погладила костлявый бок.

— Мы может разжечь огонь здесь, — сказала Мэггс, указав на землю пяткой одной ноги. — Лучше сделать это быстро, прежде чем пойдёт дождь. Надо собрать немного хвороста —.

Лина прошлась вокруг, собирая траву и ветки и отдавала всё Мэггс. Вскоре та сложила крепкую кучу с хворостом на дне и большими палками сверху. — Сейчас зажжём пламя, — сказала она. Мэггс взяла пару камней из своей небольшой сумки на поясе.

— Подожди, — сказала Лина. — У меня есть спичка —. Она сняла рюкзак, полезла в него и достала спичку.

Мэггс посмотрела с жадностью. — Как много у тебя их есть? — спросила она. — Я использовала ту, что получила от тебя —.

— У меня осталось немного, — ответила Лина. Она была полна решимости сохранить их в неприкосновенности. Лина практиковалась, используя кремень, чтобы извлечь искру, но у неё не очень хорошо получалось. Она не хотела, чтобы их оставили без спичек.

Даже со спичкой было тяжело получить огонь. Трава была мокрой от зимнего дождя, и когда пламя зажглось, ветер задул его. Лина использовала ещё две спички, повторяя. — Я не должна была продавать эту книгу, — сказала Мэггс. = Мы могли использовать её сейчас —.

— Это ужасно, поджигать книги, — сказала Лина. — Ты никогда не узнаешь, что могло быть там —.

Мэггс только сказала: "Пфф", и потрясла головой.

В конце концов пламя загорелось более сильно. — Сейчас, — сказала Мэггс. — Ты увидишь это. Я готова использовать телегу. Мы оба собираемся втиснуться туда этой ночью —.

Лина снова разочаровалась в телеге. Она качалась и грохотала: горшок, сковорода, пара жестяных коробок и большое ведро- все летало из конца в конец. — Мне придется сложить все попозже, — сказала Мэггс, когда вышла. — Там довольно переполнено —.

— Это очень… необычно, — сказала Лина. — Перекрытие телеги… Так много цветов —.

— Нравится? — спросила бродяга. — Я сделала это сама. Это всё куски старых пластиковых и жестяных сумок, плащей, зонтов, плоских банок, хлама вроде этого. Собирала на протяжении нескольких лет — .

У них был своего рода клейкий суп на ужин, они слегка подогрели его над огнем и пили из сломанных чашек. Мэггс шумно отхлебывала и рассказала… Через полчаса или около того, как они сели здесь около их небольшого распыленного огня, она не переставала говорить обо всем. В основном она говорила о своих трудностях. Было тяжело найти людей, которые дадут больше, чем пять мешков зерна за овцу; было тяжело отправляться между этими горами в различные несчастные поселения здесь; было тяжело контролировать овец — если они расходятся, волки могут загрызть их; было тяжело находиться снаружи здесь в зимнюю погоду, пытаться найти старый сарай или заброшенный дом, чтобы укрыться. — Этот последний шторм, что был недавно, мог убить меня, — сказала она. — Я нашла старый хлев, чтобы остаться, но вода протекла через крышу и затушила мой костёр, и молния вошла в дерево недалеко от хлева и сожгла его —. Она махнула рукой в небо, как бы угрожая, кто бы не делал погоду. — Я добрый и щедрый человек и преданная сестра, — сказала она, — но хватит —.

В это мгновение, что-то прозвучало в темноте — долгий сигнал, что поднялся вверх, упал и исчез, взлетая вновь. Лина быстро подняла её голову. — Что это? –

— Волки, — сказала Мэггс. — Собираются поохотиться —.

— Я никогда не видела волков, — сказала Лина.

— Хорошо, ты счастливая, — сказала Мэггс. — Это хорошая идея, держаться подальше от них. А ты видела зелёную звезду? Та, что двигалась? –

— Да, — сказала Лина.

— Она необычная, — сказала Мэггс. — Никогда не остается на одном месте, как нормальная звезда. Исчезала на днях, затем возвращалась назад, двигалась вокруг, двигаясь неправильно —.

— Но это не опасно, не так ли? — спросила Лина. Возможно, она должна добавить ее в список ужасных вещей.

— Кто знает? — Мэггс осушила ее чашку и вытерла её концом рубашки. — Может да, может нет —.

Тучи застилают звезды сейчас, и ветер бросает первые капли дождя. Овцы, которые вместе свободно бродили и жевали, начали жаться друг к другу, и вскоре они стояли вплотную, образуя большую шерстистую массу. — Нужно получить новую собаку, — сказала Мэггс, хмуро глядя на них.

— Собаку? — спросила Лина. — Зачем? –

— Собака может предупреждать меня, если волки будут вокруг. Могла бы отпугивать их и защищать овец. Моего старого пса укусила гремучая змея пару месяцев назад, и я еще не нашла хорошую замену —.

Лина добавила гремучих змей в ее список опасностей. — Ты знаешь, как сделать свисток для отпугивания волков? — спросила она. — Из травинки? –

— О, да, — сказала Мэггс. — Иногда это помогает. — Она вытащила короткую свечу из одного из многочисленных мешков, связанных на ее поясе и зажгла ее от огня. — Возьми это и заберись туда, — сказала она, указывая на фургон. — Быстро, пока не промокнешь —.

Лина взяла свечу одной рукой и ее пакет другой. Она подошла к заднему окну вагона, отодвинула лоскут пятнистого покрывала, поставила одно колено на телегу и подтянулась. Это было трудно сделать, держа свечу, но ей это удалось. Она толкнула ее пакет и поползла внутрь.

Какое место… Оно было низким, маленьким и переполненным, пахло потом овец и их дыханием, еще чем-то, сделанным овцами, и, казалось, здесь нет места даже для одного человека, а тем более для двух. Вещи