Степь и Империя. Книга IV. Рыцарь Империи - Балтийский Отшельник
- Проводите гонца к огню, пусть обсохнет у камина и напоите горячим вином. Возможно, надо будет отнести ответ, - произнесла она тихим бесцветным голосом, но в нем звучала уверенность что ее услышат, даже если она будет шептать...
***
Комната, где пылал жаркий очаг, своим видом вызывала в памяти лишь одно слово - "караулка".
Из мебели лишь стол, лавки, да стойка с древковым оружием. У очага висели влажные плащи (дождь нынче лил целый день), двое мужчин нехрупкого телосложения катали по столу кости без особого азарта, их мечи лежали поблизости на лавке. Из-за приоткрытой двери в следующую комнату раздавался зычный храп.
Гонцу не особо любезно сунули в руки дешевую оловянную чашу с вином. Ему тут были не слишком рады, но коли госпожа велела...
Гонец безмятежно пил вино, делая вид что полностью увлечен просушиванием забрызганных пол парусинового плаща. Но ему не удалось допить чашу и до половины.
В комнату вошла старшая из женщин. Сейчас было видно, что ей намного ближе к сорока, чем к двадцати. За это время она успела сменить платье на мужской костюм, через плечо легла перевязь с узким мечом и полудюжиной метательных дротиков. И костюм и оружие она носила естественно и привычно, что намекало на достаточно редкое амплуа женщины-охранницы, и видимо - весьма опытной, коли пользовалась доверием госпожи, в чьем доме под постоянно находились стражники при оружии - и не расслаблялись.
Сидевшие за столом игроки в ее присутствии подтянулись и замолчали. Гонец предусмотрительно встал.
- В письме сказано, что ты можешь проводить в случае необходимости?
- Да, ноблесса, - посланец учтиво поклонился.
- Поехали!
***
Озма вела себя как человек, знающий чего опасается. Поэтому карету сопровождало двое охранников, один из которых сел на козлы с кучером - тоже крепким малым, к тому же - вооруженным, второй пристроился сзади.
Озма с телохранительницей уселись в карету, гонец-меняла тоже разместился внутри, напротив. Когда карета тронулась, следом зацокали копыта двух лошадей.
Не всякий графский или княжеский выезд сопровождался таким количеством охраны.
Путь оказался относительно недолог, но улицы уже погрузились в темноту, когда гонец указал приметную дверь. Она выделялась свежей краской и ярким кругом, разделенным на цветные сектора, над притолокой - традиционным знаком менял.
На уверенный стук дверь приоткрылась и поздние гости прошли внутрь. В прихожей с лампой в руках их встретил пожилой мужчина с лицом, так же прикрытым традиционной вуалью - видимо, сам начальник каравана. Вряд ли при караване было много слуг, а инородцев в доме менялы не признавали.
Охрана, естественно, осталась в прихожей, а обе женщины, сопровождаемые молчащим посланцем, поднялись по полутемной лестнице, вслед за прихрамывающим низкорослым хозяином, на второй этаж, в комнату, где служанка уже зажигала дополнительные свечи.
- Ноблесса, счастлив приветствовать вас в моей временной обители. Я Шлауф Роши-ро, глава каравана. Так случилось, что мне поручили передать Вам документы на владение счетами и недвижимостью некоторых членов Вашей семьи на новых землях Империи, срок хранения которых истек и владельцы видимо уже никогда не явятся за ними - а имущество требует хозяйской руки. Северная Война дурно отразилась на бизнесе.
- Как ты нашел меня? - юная девушка совершенно не собиралась быть любезной с презренным менялой. - Никто из умерших не знал, где я.
- Шкатулка, юная госпожа, шкатулка, - в ней весь секрет. Она ждала прикосновения Вашего пальца... Она же указала нам город и дом.
Вызывающее поведение ноблессы ничуть не поколебало спокойствия менялы. Судя по возрасту, он видел многие сотни заносчивых нобилей. Но сейчас его внимания удостоилась неуклюжая толстенькая служанка, чье лицо было также скрыто вуалью - вероятнее всего, какая-то младшая родственница.
- Эйна, принеси сюда еще свечей! Благородной госпоже предстоит читать и подписывать бумаги! Ты, Йоси, пойдешь со мной - у меня просто не хватит рук все принести. Ноблесса, приказать подать Вам вина или прохладительных напитков? Или, напротив, чего-нибудь горячего?
Ноблесса с презрением обвела взглядом дешевую утварь и обстановку маленькой комнатки и красноречиво посмотрела на старика-менялу.
