Безумный БигБосс 6 (БР-22) - Кай Ханси
Часть людей сопровождают до лагеря временного содержания, а детей в распределительный центр. Кто-то попадает в полевой госпиталь. Инвалидов же и членов их семей отводят к относительно неприметному зданию. Близлежащие дома уже очищены от жителей, и теперь в них расположились бойцы, следователи, логисты и прочий персонал из Республики. Местных жителей отправили к одной из этих трех точек, либо переселили в другие здания, расположенные в трущобах. Естественно, переселенцам выдали компенсацию за переезд в виде питьевой воды, новой одежды, круп и консервов.
Под углом, невидимым с других точек, в том числе из других домов в трущобах, с городской стены или с небоскребов в районе для рабочих или районе богачей, в здании проделали большую дыру, ведущую в подвал. К моменту, когда к зданию препровождают первых местных артостцев, инженеры-земляне продолжают укреплять стены дома и расширять дыру и проход внутри. Этот проход ведет глубоко вниз и в сторону, прямо к тоннелю.
Многочисленные логисты и рабочие перемещаются здесь на трехколесных велосипедах с большими багажниками, либо на велосипедах, соединенных с грузовыми тележками. На этих тележках перевозят грузы, в том числе провизию, воду, одежду, амуницию, оружие и боеприпасы. Затем все это грузчики вручную оттаскивают наверх. Обратно же велосипедисты везут больных, раненых и инвалидов, а также худых и голодных местных.
Рабочие то тут, то там, продолжают расширять тоннель. К потолку подвешивают трубы, из которых дует свежий воздух с поверхности. Повсюду ярко горят газовые фонари, поэтому в подземке ярко, как днем. Судя по длине тоннеля, он ведет за городскую стену. Вскоре переживающие за свое будущие и пребывающие в страхе, но испытывающие любопытство артостцы попадают на подземную перевалочную базу.
Там их пересаживают в автобусы и кареты скорой помощи, которые едут по куда большему тоннелю далеко за город и выезжают из холма прямо на автомагистраль. Отсюда город уже практически не видно. По совершенно новой асфальтированной трассе они уезжают вглубь территорий землян. В родной город, ставший для многих и многих настоящим адом, они, скорее всего, больше никогда не вернутся.
В хаосе восстания многие излишне активные и любопытные жители трущоб уже присоединились сначала к митингу, а потом уже к настоящему мятежу. Оставшиеся либо больные и уставшие, отчего не смеют двигаться лишния раз, либо слишком боязливые, либо заботящиеся о родственниках и подопечных. Они не смеют быть слишком инициативными.
Также на своих местах остались банды, в особенности лидеры и высшие руководители. Они боятся возмездия со стороны городской администрации, когда восстание будет подавлено, как было в предыдущие несколько раз. Только несколько рядовых членов банд отправились к элитному району вместе с мятежниками, поддавшись минутному порыву или в качестве разведчиков, чтобы передавать своим старшим информацию из первых уст. Но все они теперь оказались заблокированы по ту сторону кордона района для рабочих. Дороги назад для них уже нет.
Трущобы стали куда более безлюдными, чем обычно. И лишних глаз и ушей здесь стало меньше. Таким образом, республиканцы начали четко и планомерно проводить перепись и чистку трущоб, не боясь разоблачения. В то же самое время, из неприметного здания каждую минуту выходят десятки бойцов-землян и завербованных Артостцев. Часть из них уже замаскирована под местных, другая получает свою маскировку на месте в одном из близлежащих распределительных центров.
Через несколько часов после обнаружения мятежа в казармах в зал собрания вбегает посыльный и что-то шепчет на ухо мэру, который выглядит весьма изможденным после этих часов практически беспрерывного обсуждения сложившейся ситуации. Лицо мэра мгновенно обретает цвет и его глаза светятся от радости. Он внезапно вскакивает с кресла, подбегает к трибуне и вырывает микрофон у ведущего, временно отвечающего за ход обсуждения.
— Все! — голос мэра полон энтузиазма. — Разведчики докладывают, что район трущоб уже практически полностью успокоился! И бунтующие ублюдки не остановились надолго в районе для рабочих, а сразу направились в наш элитный район.
— А в чем повод для радости? — в сомнении спрашивает кто-то.
— Как в чем? — возмущается мэр. — Это значит, что толпа мятежников больше не получит подкрепления ни из района трущоб, ни из района для рабочих. Их численность не увеличится. Они устанут к утру. Кто-то успокоится после первых грабежей и для сохранения награбленного вернется домой. Другие пострадают в столкновении с нашей охраной. Так бунт затихнет сам собой, и мы сможем контратаковать. Наказать виновных, вернуть награбленное, казнить зачинщиков и успокоить жителей города. Разве это не хорошая новость?
— А что с мятежными солдатами? — вопрошает кто-то.
— Как быть с моим борделем? — подхватывает другой. — Его уже захватили!
— Не стоит переживать! — успокаивает их мэр. — Когда бунт в городе затихнет, и мы накажем виновных, вернув контроль над элитным районом и трущобами, мы сможем без проблем отбить захваченные заведения обратно. И затем уже разобраться с восставшими солдатами. В любом случае, им надо что-то есть и пить, а склады находятся на нашей стороне. Тем более, у многих солдат остались родственники и друзья в городе. Их можно будет использовать для давления на мятежников. Вы так не думаете?
— По Вашему выходит, что мы сейчас должны успокоиться и выждать некоторое время, пока энтузиазм бунтующих сойдет на нет, — высказывает мнение один из присутствующих. — Сейчас мы не можем быть излишне агрессивными, чтобы не насторожить врага и не наломать дров?
— Именно так! — кивает мэр. — Предлагаю всем хорошенько сегодня отдохнуть, и переговоры с восставшими солдатами начать утром. Как думаете?
— Я согласен! — выкрикивает кто-то с места.
— И я тоже! — подхватывает другой.
В скором времени подавляющим большинством голосов лидеры новой городской администрации решают отложить переговоры до следующего дня. Из опасения потерять жизнь в случайных непредвиденных обстоятельствах, члены собрания не расходятся по домам, а отправляются отдыхать в собственные гостевые комнаты и кабинеты. Практически у каждого из них есть одна или две таковых в здании собрания. Естественно, не обходится и без развлечений. Вино льется рекой, красавиц или красавчиков привозят пачками.
Даже некоторые из охранников, в особенности лидеры отдельных группировок, перехватывают для себя несколько ништяков. Другие же охранники города и элитного района не знают о вакханалии в зале собрания, они проводят всю ночь на холодном ветру в ожидании приказа от начальников, которые так и не приходят. По большей части, отдельные группы и подразделения охранников вынуждены принимать собственные решения и действовать на основе личного суждения, не координируя свои действия с коллегами из других кварталов.
* * *
Несколько молодых и крепких охранников поднимаются на крышу небольшой
