Арфа Королей - Вячеслав Бакулин

– Фигня, Димыч, – хрипло сказал в трубку Майк, чувствуя, что еще немного, и он самым позорным образом разревется от бессилия и обманутых надежд. – Прорвемся…

Он уже собирался было нажать отбой, и тут Кузин, слово почувствовав это, затараторил все тем же отчаянным шепотом, но, благодаря давней журналисткой практике, идеально разборчиво произнося слова:

– Я тебе там письмецо намылил. Сразу говорю: ни шиша не знаю, что в нем, и знать не хочу, а если что, буду отрицать свое участие в этой афере, как пионер-герой на допросе в гестапо. И вообще, ты меня знаешь, Майки, я целителей, экстрасексов и прочих колдунов вуду на дух не переношу… с недавнего времени. Но тут… Это, правда, страшная тайна, и я жизнью клялся никому и никогда, но чего не сделаешь ради друга детства… В общем, в медийных кругах циркулируют кой-какие слухи. Дескать, несколько очень серьезных людей, попавших в конкретное дерьмо, сумели как-то выкрутиться, получив это письмо. Знаю, звучит как пьяный бред, но ведь и ситуация у тебя… Ну что ты теряешь, в конце концов?.. Да, Ленусь, это я тут, – голос Кузина зазвучал громче и при этом – словно в отдалении. – И ничего не ору, зачем ты наговариваешь? Ну, прости, что разбудил. Вот, не спится. Живот что-то прихватило. Дай, думаю, пока заседаю, Майку наберу – узнаю, как мой дружок до дома добрался. Ну и что, что ночь? Я ж волнуюсь. Да, узнал. Да, нормально. Ага, ложись, зая, сейчас приду… Прости, старик, надо бежать. Ленка ругается. Ты там не кисни, ладно? И письмецо мое обязательно глянь. Только умоляю, не говори никому, что от меня получил, оки? Я, конечно, шифранулся малость – не со своего ящика слал безопасности ради, и даже не из европейского домена, но мало ли… Ведь реально зарыть могут, если… Ну всё, обнимаю! Пока…

Слушая текущую из телефона тишину, Майк вдруг представил себе Кузина – такого мягкого, уютного и почти плюшевого в своем теплом зимнем халате на флисе и пушистых тапочках. Как Димка, добрая душа, закрывшись в туалете от вездесущей Ленки и нахохлившись на краешке унитаза, точно Воробьишко из сказки Горького на краю гнезда, звонит ему, Майку. Потому что действительно не может заснуть, волнуется… А по другую сторону двери, растрепанная со сна и от того еще более грозная, стоит, руки в боки, Ленка, традиционно подозревая благоверного в чем-то неподобающем…

Что-то поднималось из груди, щекотало горло и неудержимо рвалось наружу. Майк хрюкнул, пытаясь проглотить дикий, истеричный и совершенно неуместный в его плачевной ситуации хохот.

И не преуспел.

4

В почтовом ящике было всего одно непрочитанное письмо. И пришло оно действительно не с одного из двух привычных адресов Кузина, а с совершенно незнакомого, да еще и заголовок его был набран каким-то дикими иероглифами, из-за чего письмо ожидаемо свалилось в спам. В другое время Майк удалил бы такое, не глядя – только вирус подцепить ему для полной радости не хватало. Но то в другое.

– Шифранулся он, понимаешь! – проворчал Майк, кликая на письмо.

«Здравствуйте! Это – Письмо НеСчастья. Если Вы получили его по ошибке, пожалуйста, удалите письмо как можно скорее. Если Вам действительно нужна помощь и Вы готовы заплатить за нее, перейдите по ссылке ниже и следуйте дальнейшим инструкциям».

– А не охренел ли Кузин?! – возмущенно спросил Майк единственного собеседника, которым располагал в данный момент, а именно чайник на столе.

Чайник сочувственно промолчал.

– Ну бред же! – не сдавался Майк.

Очень хотелось перезвонить Димке и высказать все, что он думает по поводу шуточек в данной ситуации и в данное время суток. Разбудить этого паразита, как он разбудил его, Майка, и наорать матом. А Ленка, которая, разумеется, тоже проснется, еще и от себя добавит…

Потом Майк вспомнил интонации друга детства и со стоном спрятал лицо в ладонях. Димка, конечно, паталогическое трепло и фанфарон, а осторожен настолько, что это часто граничит с трусостью, но так шутить он не станет. Нет, он действительно верил в то, что письмо может помочь Майку. И действительно был здорово напуган, пытаясь замаскировать страх за повышенной даже для своего обычного зубоскальства дозой шуточек.

Майк встал со стула, подошел к окну и, раздернув шторы, прижался лбом к ледяному стеклу, закрыл глаза.

Перед глазами стоял Потап. Такой, каким сын видел отца в последний раз… и все-таки не такой. Все в облике родителя, ранее выглядевшее жалко, теперь казалось исполненным темной, мутной, неясной угрозы.

«Небось, думал, что избавился от меня, говнюк? – отчетливо прозвучал в ушах Майка клекочущий хрип. – Никуда ты от меня не денешься, понял?! Никуда! Я теперь всегда с тобой буду. До конца. Так даже интереснее, чем занять твое место. Чтоб ты осознал, чтоб шкурой почувствовал, каково это – обидеть Потапа Степаныча Соколова. Чтоб на коленях у меня прощения просил! До крови чтоб лбом в пол бился! Умолял чтоб! А я не прощу, слышишь! Не-про-щу!!!»

Отчаянно рванувшись назад и не упав только потому, что запутался в занавеске, Майк замер. Тело сотрясала крупная дрожь, а дыхание было такое, словно он только что всплыл с какой-то совершенно невозможной глубины – на последних остатках кислорода, уже теряя сознание от удушья. Тяжело, как старик, прошаркав обратно к стулу, Майк плюхнулся перед экраном компьютера с раскрытым «Письмом НеСчастья».

Пальцы дрожали так, что курсор мыши навелся на ссылку лишь со второй попытки.

«Внимание! Программа неизвестного разработчика UnHappy.exe будет установлена на Ваш компьютер. Да/Нет», – сообщило выскочившее окошко антивируса.

Майк глубоко вздохнул.

На этот раз он попал в нужную кнопку с первой попытки.

* * *

Голова была пустой и звенящей.

Открыв глаза, Майк первым делом посмотрел на часы, беззвучно отсчитывающие время на стене напротив дивана. «Начало второго, – отметило сознание. И, приняв в расчет более чем неплохую видимость в комнате, а также золотистые от лучей бьющего в окно солнца шторы, педантично уточнило: – Дня».

– Ничёси я задрых! – с душераздирающим зевком сообщил городу и миру Майк. Привычно потянулся, до хруста вытянув вверх широко разведенные руки, сжатые в кулаки. Да так и замер.

Секунду спустя он, словно подброшенный мощной пружиной, ринулся к столу, на котором стоял включенный ноут, ушедший в спящий режим.

«Рядом мобильник… Ну да, это я с Димычем разговаривал… или нет? Вроде на кухне дело было? Ладно, допустим. А что тут бумажник делает?