ЧВК Херсонес. Том 3 - Андрей Олегович Белянин

ЧВК «Херсонес» — 3

— Грин, вы опять меня не слушаете, — нарочито громко напомнил о себе директор нашего музея, постучав авторучкой по столешнице. — А вас, Гребнева, я попрошу не являться на общие совещания в столь бесцеремонно открытых платьях или хотя бы пользоваться максимально закрытым бюстгальтером.

— Сам такое носи, — мило улыбнулась она в ответ, так качнув грудью, что я вновь утонул в глубинах её декольте, без малейшей надежды выплыть наружу.

— Смотри мне в глаза, — здоровяк Земнов развернул меня за плечи. — Не отводи взгляда, верь в себя, дыши носом, сейчас отпустит.

— И винишка хлебни: сухое, из Бахчисарая, — мигом подсуетился Денисыч. — Бро, не волнуйся, у нас у всех такое тоже было. Накрывает на раз! Светка не виновата: ну, типа природа у неё такая…

Шеф вновь повысил голос, и мы отклонились от очередной темы нашего внепланового собрания, наверное, минут на десять. Во время которых мне, как водится, придётся немного рассказать о себе. Не то чтобы это так уж вам важно, но, по-моему, в данном случае повторение срабатывает в плюс: и забыть не даёт, и помогает мне самому каждый раз определяться с вольностями изменчивой ситуации. А то, что у нас тут каждый день как праздник детской неожиданности — это уж точно факт…

Итак, меня зовут Александр Грин. Да-да, как того самого писателя. Я знаю. Уже можно улыбаться, но это действительно так. Родился, вырос и получил образование в славном уральском городе Екатеринбурге. Отслужил срочную в частях морской пехоты Балтийского флота. Женат не был, не успел, не сложилось, так бывает. Мне двадцать восемь, я специалист по истории искусств широкого профиля, но можно и просто — искусствовед. Люблю рисовать.

Последний месяц устроился на работу вот сюда, в ЧВК «Херсонес». Если что, то это Частный Выставочный Комплекс, а не частная военная компания. Сам музей расположен на окраине славного города русских моряков Севастополя. Место легендарное во всех смыслах: природа, море, история, люди — меня тут пленило всё. Я понял, что хочу остаться здесь, в Крыму, и пока, невзирая на всяческие препоны, моё желание только укрепляется.

У нас в «Херсонесе» работает очень разношёрстный народ, но каждый, бесспорно, является крутым профессионалом своего дела. Например, Светлана Гребнева, умница и красавица, — лучший специалист по краснофигурной и чёрнофигурной росписи древнегреческих ваз. Она способна не только расшифровать любой рисунок, но ещё и указать, о чём конкретно думал художник, когда брался за кисть. Впечатляет?

Великан Герман Земнов, спортсмен, здоровяк и добрейшей души человек, — редкий знаток мраморной и бронзовой скульптуры эллинского периода. Он и сам похож на знаменитую статую Геракла, только без дурацкого костыля под мышкой.

Ну и наш пьяница-полиглот Диня, он же Денисыч, — вечно поддатый тип с афинским профилем, кучерявой бородкой, холщовой сумкой, в которой никогда не заканчиваются бутылки. Вы можете обратиться к нему на любом языке, включая «мёртвые», и он легко пошлёт вас пешим маршрутом именно на этом забытом наречии. Невзирая ни на что, Диня — мой верный друг и на него всегда можно положиться.

Ещё при музее трудится сторож Сосо Церберидзе — мрачный старик неопределённого возраста, хромой, горбатый, похожий на сурового цепного пса, но вкалывает за троих. Мы с ним не сразу подружились, но я уважаю этого грузина. То есть он же наверняка грузин с такой-то фамилией?

Руководят всем и всеми наш строгий, но крайне справедливый директор Аполлонов Феоктист Эдуардович и его сестра Мила — та ещё деловая морковка, с луком, стрелами и двумя преданными доберманами, без намордников и поводка. Она их называет «мои ангелочки», но видели бы вы их зубки…

— Вы мне надоели, дорогие сотрудники! Все вон! Деловая часть совещания продолжится после завтрака. А вас, Грин, я традиционно попрошу остаться.

Наш маленький дружный коллектив мгновенно прекратил пустую свару, и все, кроме меня, бодренько покинули помещение.

— Присядьте, Грин, — директор утомлённо промокнул лоб белоснежным платочком, указывая мне на стул. — Я хотел бы кое-что уточнить. Фактически вы работаете у нас скоро как месяц. Всё ли вас устраивает, есть какие-то пожелания по поводу зарплаты или быта?

— Спасибо, вроде всё хорошо.

— Как развиваются отношения внутри коллектива?

— Гармонично, — уклончиво ответил я, не понимая, к чему он ведёт.

— Что ж, это замечательно, — так же мягко свернул с темы Феоктист Эдуардович, свободно разваливаясь в кресле. — Вы показали себя настоящим профессионалом и преданным другом. Ребята решили сделать вам своеобразный сюрприз, они написали общее письмо вашим уважаемым родителям со словами искренней благодарности. Я и моя сестра Мила также добавили пару строк от себя, надеюсь, им будет приятно.

— В последний раз моим присылали официальное благодарственное письмо из армии.

— Вот и отлично! Дубликат ждёт в вашей комнате на столе. Ознакомьтесь и сделайте вид, что вы ничего не знали: «Какой сюрприз, так неожиданно», «Да что вы, право, не стоило», ну и всё такое. Вашим друзьям будет приятно. Да и мне тоже!

Я пожал плечами, кивнул и развернулся на выход. Вслед мне донеслось пожелание приятного аппетита и совет: «Помните считалку про ниточку». Очень разумно и всегда своевременно. Пока ты не изучишь все повороты, переходы и закоулки этого запутанного лабиринта, в его коридорах можно блуждать вечно. Хоть бы стрелки где рисовали…

Плюс ко всему та же Мила Эдуардовна имеет привычку, не ставя в известность брата, сдавать часть помещений в аренду. Врачам, учёным, ремесленникам, под склады, палаты или лаборатории. Пару раз я имел неприятный опыт нарваться чуть ли не на маньяков…

— Ариадны ниточка, доведи до калиточки, укажи дорогу к нужному порогу, — вслух бормотал я, двигаясь на запах молодого вина и горячего хлеба.

Дверь из коридора в сад была открыта, но сначала мне стоило зайти к себе в комнату, хотя бы затем, чтобы почитать письмо моим родителям от моих друзей. Надеюсь, они не наваяли нечто похожее на творение Дяди Фёдора из Простоквашино? Который был настолько непроходимо туп, что отправил письмо не читая. Ну, вы помните…

Распечатанный лист формата А4 действительно лежал у меня на столе. Даже беглого взгляда на текст было достаточно для того, чтобы понять три вещи: 1) у меня есть настоящие друзья, которые меня