Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин
Питерский офис Ник оставил около пяти месяцев назад. Уволился аккурат перед новым годом, к этому времени окончательно поняв, что его миссия выполнена. Последнее время он фактически просто просиживал штаны в офисе, в основном занимаясь общением со своим спутником.
Место, конечно, было тёплое. В смысле, в офисе. Отдельный кабинет, полная свобода действий, в социальной сети занимайся чем хочешь, только не лезь к настройкам спутников.
Братья хорошо платили. Настолько хорошо, что он мог уже начинать писать книгу «Как я заработал первый миллион в твёрдой валюте». Но не было желания тратить деньги. Не было желания следовать советам офисных мудрецов и вкладываться в недвигу. Не было желания гулять и кутить или же играть в казино.
Не хотелось работать.
В какой-то момент Ник почувствовал, что нащупал новую золотую жилу. Флеш-игры для социальных сетей, бесконечное клацанье мышкой, чтобы собрать урожай с фермы, отправить армию танчиков на захват соседских территорий или построить дом в миллион этажей. Принцип любой игры одинаков: подсади на игру как можно больше своих друзей — и ты будешь лучшим. Заплати каких-то пару долларов, и ты будешь лучшим из лучших. Самое привлекательное: не требовалось никаких затрат. Главное, разработать движок игры, а потом можно на него вешать любые картинки и делать из него две, три, десять разных игр.
Игры заставляли людей просиживать перед монитором часами, и, по мнению Ника, уже через пару лет они будут самым главным злом для офиса в любой компании.
Он хотел заняться этим направлением и даже стал набирать людей, чтобы сформировать отдел, который будет заниматься исключительно разработкой движков для игровых приложений. Но однажды утром, придя в офис и зайдя к себе в кабинет, Ник не стал подходить к столу, осмотрелся, подумал и вышел.
Около часа он гулял по Невскому проспекту, заглядывая людям в лица, думая о чём-то.
Все мысли сводились к одному: найти Синку.
Он так и не понял, что между ними было — сначала в Москве, потом в Ростове. То ли любовь, то ли страсть. А может, и не было ничего, во всяком случае взаимного.
Но очень хотелось посмотреть в её глаза разного цвета и что-нибудь сказать. Или для начала хотя бы выяснить, где она.
Спустя час Ник вернулся в офис, полностью забыв про флеш-игры и вообще про социальную сеть.
Сначала помогала Исин. Собирала информацию по сети, уточняла, находила людей и их контакты. В этом ей не было равных. Практически весь свой рабочий день Ник звонил, писал, спрашивал, ждал и очень часто не получал ответа.
Потом он стал пользоваться услугами Синдиката. Информационная игла, на которую он подсел, съела чуть ли не половину его сбережений, но никаких сведений о том, где сейчас может находиться Синка, он так и не получил. Можно было платить ещё и ещё, Синдикат был бездонной бочкой, но Ник вовремя остановился.
Надо было ездить по стране, встречаться с людьми, которые стараются держаться подальше от Интернета, камер наблюдения, телефонов… в общем, в середине декабря, спустя два месяца после открытия ресурса, Ник пришёл в кабинет к братьям и объяснил, чего он хочет.
Творческий кризис, застой мысли, надо развеяться, съездить в пару мест… и, скорее всего, уже не вернуться.
Его не стали удерживать и особо не уговаривали остаться, что даже немного покоробило самолюбие Ника. Паша подарил Нику новый, ещё даже не вышедший в продажу коммуникатор. Ну а Коля выписал премию, почти соответствующую плодам их длительного сотрудничества.
«И снова здравствуй, Синдикат», — подумал Ник, рассматривая нули премиальных, поступивших на его счет.
Покидая питерский офис, Ник ощутил что-то вроде тоски, но длилось это чувство недолго. В тот же день Ник уехал на ночном поезде в Москву, а на следующий день уже встречался с Джамбой, чьё место пребывания ему любезно и совершенно бесплатно предоставила Исин.
Встреча закончилась ничем, Джамба видел в последний раз Синку в Ростове, в августе 2004 года, вместе с Ником. Он вообще оказался малоразговорчивым и буквально выставил Ника за дверь.
Но перед этим всё же назвал пару людей, которые могли знать Синку гораздо лучше. Один жил в деревне под Липецком, вторая тусила в Ницце.
Ник встретился с этими людьми, а потом встречался ещё со многими другими. Менты и жулики, спортсмены и околофутбольные хулиганы, нищие и олигархи. Ницца, Неаполь, Дрезден, Сингапур, десятки российских городов и деревень.
Она побывала везде, где только можно. Если на стену повесить карту и протянуть нитки согласно её перемещениям, то получится довольно плотный ковёр.
Кто-то её хорошо запомнил, кто-то вспоминал с трудом — она нигде не задерживалась очень долго, всюду появлялась и исчезала неожиданно, беспричинно. И, конечно же, никто не был в курсе её планов и не мог предположить, где она может находиться в данный момент.
Пытаясь отследить Синку, Ник составлял график её перемещений, и складывалось впечатление, что она хаотично перемещалась по всему миру без какой-либо внятной цели. И Ник упрямо повторял её маршрут, шёл по следу, как когда-то шли по следу за ним наёмные убийцы-дашнаки.
У любого человека, если он не отупевший от быта овощ, должна быть глобальная цель в жизни. Такая, достигнув которую он даже не будет знать, что делать дальше. Цель, похожая на мечту. Или даже одержимость.
У Ника была такая цель. Найти девушку. Узнать про неё всё. Понять, кто она, откуда и почему так поступила с ним, дважды его подставив.
За время поисков Ник иногда натыкался на упоминания странных предметов, которые меняли цвет глаз своих хозяев и якобы наделяли их какими-то волшебными свойствами. Впервые об этих предметах он услышал несколько лет назад от одного бомжа-калеки из ростовского Отстойника. Рассказ был коротким и бессвязным, а многоточие в его истории поставили дашнаки, которые устроили в Отстойнике бойню. Тем не менее ещё два человека вскользь упоминали о слухах, касаемых волшебных предметов.
Ник попросил Исин выяснить, что это за предметы, и услышал развёрнутый ответ «ни о чем». Сеть была наводнена легендами и мифами, которые в своё время активно и безуспешно изучались гитлеровцами из «Анненербэ» и каким-то засекреченным отделом КГБ. Никаких подтверждений, ни одного источника, хоть как-то заслуживающего доверия.
Не было информации о предметах и у Синдиката. Точнее, была — но из категории «неподтверждённой», то есть Синдикат не давал гарантии, что информация верна. Парадокс, но такая информация в прайсах Синдиката стоила
