Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин
Экран включился, и Лекс с любопытством уставился на пожилого седовласого европейца, одетого в серый костюм, который больше походил на униформу, только без знаков различия.
Человек сидел за девственно пустым столом, на заднем фоне — такая же девственно чистая стена зеленоватого оттенка. Он чем-то был похож на популярную тусовщицу Ксению Собчак, и это сходство немного позабавило Лекса.
— Это… — Север смущённо кашлянул и нерешительно посмотрел на него.
— Меня зовут Лотар Эйзентрегер, — представился человек с экрана. Он говорил на каком-то европейском языке, механический переводчик исправно и равнодушно переводил слова, заглушая оригинальную речь. — Кто ты, я уже знаю, поэтому рад визуальному знакомству.
— Взаимно, — буркнул Лекс.
— Алексей Лёвин, русский, родился в России, город Санкт-Петербург. Ведущий разработчик первого вируса серии «Стакс». Модификация вируса для нефтеперерабатывающих заводов «Тексако индастриз», взлом «Китано апгрейд», а теперь ещё и вчерашний взлом МК. Хороший послужной список.
— Я в курсе, — кивнул Лекс. — Это ведь мой послужной список.
Эйзентрегер задумался. Кажется, у него возникли трудности с переводом.
— Ранее у меня не было времени, чтобы познакомиться с тобой лично, — сказал он. — Но сегодняшние новости поторопили меня исправить это недоразумение.
— Спасибо за оказанную честь, — сказал Лекс, едва сдерживая сарказм. — Сожалею, что не могу пожать вашу руку.
— Прости, что ты сказал? — переспросил Эйзентрегер.
— Это была неудачная шутка, — сразу же пояснил Север.
Лекс покосился на него недовольно и едва не сказал, что это он, Север, неудачная шутка.
— У вас есть какая-то работа для нас? — спросил он.
— Да. — Кажется, Эйзентрегер сам обрадовался, что они наконец перешли к делу. — Для всех твоих людей, кто согласится с нами сотрудничать.
— А что, думаете, что не все согласятся?
— Не все.
Лекс хмыкнул.
— Ну и что от нас требуется?
— Участие в проекте, связанном с разработками новых модификаций вируса. Контракт на полгода, проект засекречен, поэтому полная изоляция. Кажется, именно в таких условиях был разработан «Стакс»?
— У нас не было полной изоляции.
— Я уделяю больше внимания секретности, и награда моим людям гораздо солиднее той, что платил твой первый работодатель. После того как ты дашь принципиальное согласие, мы поговорим о деталях. Но, как я уже сказал, меня беспокоит, сможешь ли увлечь за собой всех своих людей. Потеряв нескольких членов, будет ли ваша команда столь эффективной, как сейчас?
— Если вы будете хорошо платить, никто не откажется от работы, — сказал Лекс.
— Откажутся. Не по финансовым, а по идеологическим причинам. Видишь ли, несмотря на то что этот проект — исключительно моя инициатива, я рассчитываю, что он послужит нашему общему делу. Делу, которому я отдал всю свою жизнь. И когда твои друзья узнают про нас чуть больше, боюсь, не все захотят с нами сотрудничать.
Может, это действительно топ-менеджер какой-нибудь крупной корпорации вроде Sony, подумал Лекс. Нанимает себе команду хакеров, подобно олигархам, покупающим футбольные клубы.
— С вами — это с кем? — раздраженно повторил Лекс свой вопрос. — Какая-то корпорация?
Эйзентрегер улыбнулся.
— У нашей корпорации много имён, — сказал он, и казалось, эта фраза была чем-то вроде домашней заготовки, визитной карточки. — Возможно, некоторые из них ты мог встречать в сводках биржевых новостей. Но у неё есть одно имя, которое доступно лишь избранным. И поскольку ты, Алексей, отныне входишь в их число, я скажу тебе его. Четвёртый рейх.
Это не Sony, с грустью подумал Лекс. Что ж, по крайней мере это грозно звучит.
Глава 5
Шесть лет
Москва, конец апреля 2007 года
— Шесть лет. Шесть лет. Шесть лет.
Евпатьевна рассказала Алине, что она спала шесть лет. Наверное, ей не стоило этого говорить. Алина запоминала или, точнее, вспоминала некоторые слова, когда слышала, а потом повторяла их. Без всякого смысла.
— Шесть лет. Шесть лет.
Шесть лет во тьме — это очень много. Не хотелось бы испытать такое на собственной шкуре. Шесть лет, вычеркнутых из жизни и из памяти.
Впрочем, она и сейчас во тьме. Едва-едва виден лучик где-то вдалеке, а она, возможно, и не спешит вовсе к этому свету. Сидит в кресле и, как заводная кукла, повторяет одну и ту же фразу, пока пружина не ослабнет. Тогда замолчит и будет смотреть в одну точку, изредка реагируя взглядами на происходящее вокруг.
На прошлой неделе её посещал психотерапевт. Перед ним какой-то йог из Индии, с нестерпимо благовоняющими палочками и порошками из змеиного яда. Вчера приходил китаец-иглоукалыватель, без лицензии и не говорящий по-русски. Их приводила Евпатьевна, с трудом выискивая на это средства.
Странно, но, когда Лекс попытался дать ей ещё денег, она категорически отказалась взять их, объяснив, что он уже сделал более чем достаточно и она не вправе, бла-бла-бла. Лекс понимал, в чём причина. Она боялась происхождения денег, прекрасно понимая, что Лекс занимается чем-то незаконным, связанным с компьютерами.
Впрочем, больше всего Лекса волновало не это.
Несколько дней назад обокрали квартиру двумя этажами ниже. Точнее, обокрали её уже давно, а вот стало известно об этом несколько дней назад, когда хозяева вернулись откуда-то из жарких стран.
В поисках свидетелей, наводчиков, а возможно, и воров менты обошли все квартиры в этом и соседнем подъезде. Вежливо, но настойчиво просились зайти внутрь, чтобы задать несколько вопросов.
По закону, Лекс мог послать их к чёрту и не пускать. По желанию, он мог вообще не открывать им дверь и ждать, пока они найдут хозяина или хозяев этой убогой «однушки».
Но нет — Лекс вежливо пригласил их в квартиру, ответил на несколько вопросов в духе «не видел, не слышал» и заодно прочитал целую лекцию о «Форексе» и восходящих и нисходящих трендах. Нёс ахинею, сыпал экономическими терминами, в которых сам совершенно ничего не понимал, и вовсю представлялся трейдером — продавцом на виртуальной бирже.
Что поделать, это была его основная легенда. Не очень надёжная, но подходящая для таких случаев.
Менты послушали, покивали, извинились за беспокойство и ушли, а через пару часов Лекс, проверяя квартиру, нашел жучок, установленный в коридоре. И это волновало Лекса гораздо больше, чем то, что о нём думала соседка.
Он его не тронул, оставил на месте. Всё равно в квартиру он никого не приводил, а по телефону старался вообще не разговаривать. В крайнем случае жучок никогда не поздно выдернуть или прикрыть наушниками от плейера.
Но зачем ментам ставить
