Я из Железной бригады. Революция - Виктор Сергеевич Мишин
Так вот почему бельё чистое! Значит, прачечная работает? Отлично, у меня есть что постирать, да и подшить бы надо. Так-то всё привык делать сам, но вот со штопкой в деревне в последнее время здорово справлялась Мария, а я только стирал.
– Здорово. Главное, чтобы прачечная продолжала работать.
– Через квартал отсюда находится какая-то контора, там много людей и они носят одежду именно сюда, поэтому прачечная не останется без работы, – резюмировала хозяйка.
Кофе, блин, качество охренеть какое хорошее, сварил я. Турка у Натальи была отличной, но пришлось варить дважды, уж очень мне понравился результат, давно такого хорошего не употреблял, с Франции, наверное. Яичница с ветчиной и довольно ещё свежей зеленью вышла прекрасной. На ужин Наталья приготовит курицу, а обед я проведу опять в городе.
Закончив с завтраком, встали из-за стола вместе и, видя игривый взгляд девушки, просто не мог думать о чем-то ещё. Хотелось разложить её прямо на обеденном столе, благо его внушительный вид говорит о том, что тот вполне выдержит такое издевательство. Но всё же одернул себя и, подхватив на руки девушку, которая тихо пискнула, потащил свою прекрасную ношу в спальню.
Сейчас я уже был более или менее вменяем, спермотоксикоз уходил в прошлое, поэтому с удовольствием наблюдал за девушкой. Опыт у неё был, конечно, но столь ограниченный, что хотелось постоянно подсказывать, одёргивал себя, она явно к такому не привыкла. Оценил, хоть шторы и оставались задёрнутыми, но при свете дня видимость всё же была, стройность и стать своей избранницы. Ну, или кто она мне, любовница, что ли? Я ж избрал её, ведь и квартиры больше не поехал смотреть, когда увидел ее, а значит, именно избрал.
Наталья была ниже меня на полголовы, для женщины в этом времени довольно высокая. Узкая талия делала очень выразительными бедра, которые были весьма аккуратными. Она величаво обнажилась, но я как всегда всё испортил, буквально накинувшись на неё.
– Это… это было необычно… – всё же завела разговор, когда восстановилось дыхание, Натали.
– Мало ли необычного существует, – многозначительно и отрешенно произнёс я.
– Видимо, не мало, – кивнула девушка. – То, что ты делал ночью, вначале испугало меня, но потом, спустя секунды, я просто летела куда-то.
– А сама? – ехидно спросил я, подмигнув девушке.
– Если честно, я не поняла, что конкретно делаю. Просто рассмотрев в темноте… Его… почему-то решила попробовать.
– Никогда не пробовала? – с удивлением, но стараясь его скрыть, спросил я.
– А что, ты думаешь, что у меня любовники тут менялись каждый день? У меня ни до мужа, ни после никого не было. Чёрт, испортил всё же настроение девушке. Ну кто меня за язык тянул?
– Извини, я имел в виду именно мужа, – попытался я выкрутиться и, кажется, преуспел.
– Нет, даже с мужем такого я не пробовала. Да и было-то у нас таких встреч меньше малого, – отмахнулась девушка – Нас свели родители, мы не были знакомы до свадьбы. А после он все время на службе, поэтому все сводилось к привычному для всех, наверное.
– Я тебя обидел, извини, – я поднялся над лежавшей девушкой, – можно мне загладить свою вину?
– Попробуй! – вновь, как и прежде, хитро улыбнувшись, Натали прикрыла глаза, а я попробовал. Вышло занятие ещё на полчаса.
Подождал, когда она выйдет из ванной, и сходил туда уже сам. Чёрт, да, жаль нет горячей воды, хорошо хоть сейчас не зима и вода в трубе всё же не ледяная. Подмывшись и приведя себя в порядок, нашёл объект своего желания за поеданием чего-то мучного.
– Проголодалась? – я чмокнул её в щеку.
– А ты? – прожевав, ответила девушка вопросом.
– Пока нет, я тебе говорил время завтрака, чтобы ела больше. Ты заставила меня съесть чуть не всю сковородку, ещё бы я хотел сейчас есть, – усмехнулся я.
– Ты уходишь?
– Да, дела никто не отменял, да и пищи у нас не так уж и много.
– Если сможешь достать угля, будет хорошо, а то у меня остатки, а дровами топить печь мне не нравится.
– Ох, а я в деревне только ими и топлю, – я рассказал ей в свободную минутку о том, кто я, откуда приехал на данный момент и чем собираюсь заняться. Урезанно, конечно, всего ей знать и не надо, но посвятил в планы, не без этого. Как мне показалось, жизнь деревни её заинтересовала.
Через полчаса я уже посетил ту же лавку, что и вчера. Продуктов было мало, но удалось достать фураж для лошади и немного угля. Не видел Вербу со вчерашнего дня и даже соскучился. Зайдя в знакомый двор, встал с открытым ртом.
– Не понял?! – пробормотал я и даже тряхнул головой. Видимо разглядев меня в окно, выбежал вчерашний мужичок, на попечение которого я оставлял лошадку.
– Увели, забрали вашу красотку, с самого раннего утра.
– Что за чушь, – начинал злиться я, – как это увели, кто забрал?
– Солдаты, конечно, в городе запрещено держать личных лошадей, они нужны в армии…
– Что же ты, гадский папа, мне вчера об этом не сказал? Я сам в армии, это моя боевая лошадь!
– Извините, я что-то не подумал, – мужичок искренне, как мне показалось, переживал, – извините меня…
– Эх, ладно, но ты мог меня вчера предупредить, и этого бы не произошло! Прощай!
Уходил с тяжелым сердцем, мою Вербу забрали, сейчас, возможно, её уже объезжает какой-нибудь революционер, мать его. И ведь не возмутишься, не положено и баста, всё для фронта.
Шёл я опять к главному штабу революционной армии в надежде «поймать» Деникина. Продукты и уголь я закинул домой сразу, поцеловал Наталью и отправился в путь.
После кражи Вербы я был сам не свой, по пути врезал какому-то хрену в нос, наверняка сломав его. Пытался на ходу залезть в карман, охренеть, ведь видно же, что я военный, хоть и на первый взгляд без оружия, это ж сколько наглости надо иметь, чтобы такое учудить? Или совсем без мозгов? Выйдя к Кремлю, увидел сборище гражданских, и стало интересно, чего они тут собрались. Подошёл, послушал. Ага, нашли поутру моих вчерашних гопстопщиков, бывших солдат. Обнаружили их солдаты патруля и теперь разыскивают тех, кто мог такое сотворить. Говорят, белые в
