Я из Железной бригады. Революция - Виктор Сергеевич Мишин
– Так ему телегу надо и вторую клячу под неё, – подобострастным голосом проблеял Василий, тот самый ушлый «бородач-менеджер».
– Доставишь сюда, я с вами рассчитаюсь, ты меня знаешь, понял?
– Как прикажете, – Вася мгновенно подскочил и устремился к выходу.
– Без фокусов давай, да побыстрее.
Оставшись наедине, хотя вру, верзила Фёдор тихо прошёл из сеней в дом и стоит за занавеской, в трех шагах от меня, блин, грамотно стоит, за спиной. Если у него ещё и ствол в руках, у меня нет шансов.
– Продолжим, молодой человек?
– Конечно, – кивнул я. – Нужно много чего, можете прочитать, я себе список составил.
– Отлично, давайте.
Я вытащил из кармана сложенную вчетверо бумажку и протянул ротмистру. Тот аккуратно её развернул и принялся читать, щурясь, несмотря на очки.
– Однако! Вы оборону от кого-то держать собрались, молодой человек?
– Времена лихие, сами всё знаете, – пожал я плечами.
– Это да, согласен. А можно поинтересоваться, вы за кого будете? – Ого, прям в лоб.
– За тех, кто не будет меня убивать.
– Разумный подход. Что ж, всё это я смогу достать для вас за несколько часов, побудете у меня в гостях?
– Вы о цене не сказали.
– Да, вы правы. Думаю, если вам предоставят всё по этому списку, будет нормально.
– Всё?
– Ну, – старик сделал вид, что задумался, – думаю, да. Ничего особенно дефицитного я здесь не вижу. Кроме последних позиций, это да, редкость, но достанем.
Последними позициями были патроны. Ладно, мне это колье никуда не упёрлось, а если есть возможность получить всё нужное для меня и разом, то почему нет? Понятно, что, если дадут вообще отсюда выйти, надо будет держать ствол наготове, уж больно лакомая я цель. Старик берёт это колье как инвестицию в будущее, такие вещи скоро будут никому не нужны, а вот после всей этой заварушки, что называется революцией, ценность таких предметов возрастёт. Особенно на Западе, думаю, вряд ли старик-делец рассчитывает выжить здесь в наше смутное время, наверняка свалит вскорости.
– Я согласен, – спокойно, не проявляя нервозности, ответил я.
– Отлично. Фёдор проводит вас, не беспокойтесь. Сейчас я распоряжусь, подождите минуту.
– Мне за город, если провожать, далеко выйдет.
– Ничего страшного, проводит. От меня неприятностей не ждите, не заинтересован в этом, но вообще, будьте бдительны, сами заметили, времена нынче опасные.
Ротмистр оставил меня одного, но и правда всего на пару минут. Вернувшись, он сел за стол и предложил мне чай. Самовар стоял тут же, на ещё одном столе возле окна, я с удовольствием согласился.
– Можно вопрос? – Блин, субординацию в меня вбили, конечно, крепко. Вот узнал, что он хоть и бывший, но всё же военный, и теперь спрашиваю разрешения на то, чтобы задать вопрос.
– Конечно, молодой человек. Спросить можно что угодно, а вот получить ответ…
– Вы сами каких взглядов? – Ну, а что, он же меня спрашивал.
– Я могу ответить так же, как и вы, но немного всё же добавлю. Меня все устраивало в прежней жизни, а наступает лихолетье. Неизвестно, что вообще будет уже завтра. Временное правительство низложено, вы знали?
– Нет, я уехал из Петрограда ещё в мае.
– Так вы из столицы, так я и думал, – подловил меня ротмистр.
– Был проездом, с фронта, – спокойно продолжал отвечать я. – Мне сразу не понравилось все то, что я увидел, вот и решил уехать.
– Прекрасно вас понимаю, молодой человек. Прекрасно. Сейчас организовываются какие-то Советы, что это такое, ещё непонятно, но ясно одно, порядок восстановят не скоро.
– Если те Советы, что возникли в армии и полностью её разложили, то ничего хорошего не ждите. Солдаты отказались подчиняться, стреляли офицеров как куропаток, дисциплина ниже нуля, анархия, мародёрство, убийства, насилие и грабёж, вот что было в армии и Петрограде, когда я был там.
– Здесь глубокая провинция, но и до нас докатилась эта волна. Нет ничего хуже, чем анархия в армии. Да и гражданском обществе тоже. Надеюсь, что кому-то всё же удастся наладить жизнь в нашей славной стране, – с пиететом произнёс бывший ротмистр, а ныне барыга.
Заседали под чай с сушками мы примерно два часа. Вернувшийся верзила Фёдор, сейчас я рассмотрел его во всей красе, чертовски силён однако, сообщил, что распоряжение выполнено.
– Вот видите, молодой человек, все решаемо даже в наши непростые времена, пойдёмте посмотрим, что вам приготовили, – и меня пригласили к выходу.
Проходя мимо Фёдора, инстинктивно ждал нападения, но его не произошло. Может, зря я так волнуюсь, вдруг всё по правде и честно?
Во дворе, куда загнали мою будущую повозку, было уже тесно. Две лошади, на первый взгляд не знаешь, какую и запрягать, обе хороши, но тёмная, как шоколад, выглядела крепче. Повозка… Язык не поворачивается назвать её так, это не телега, которую я просил, это настоящий фургон. Деревянный, с крышей, спереди место для седока и даже пассажиру хватит, внутри много места, загрузить можно очень много, куда до этой телеги будущим автомобилям. Сзади ничего не закрывало фургон, да это, наверное, и не нужно. Места, как я сказал, было много, но часть его занимал мой заказ. Два мешка муки, два мешка гречки, ящик с дорогущими и дефицитными макаронами и два ящика тушёнки, настоящей, армейской тушёнки, даже думать не хочу, где все это взяли, особенно макароны. Сахар, соль, какие-то пряности, табак, пойдёт на обмен в деревнях, мужики за него много чего могут отдать. Водка! Едрить-колотить, если меня отсюда выпустят, будет счастье.
– Ваш особый заказ, – Фёдор указал своему хозяину на большой длинный ящик, и тот предложил мне в него заглянуть. Вот это барыга, ай да сукин сын! Двуствольное ружье для охоты, явно новое, оружие я сразу вижу, рядом лежит винтовка Мосина в смазке, но дерево немного затёрто, надо будет смотреть, не расстрелян ли ствол. Остальное место в ящике занимали бумажные пачки с патронами. Сразу заметил знакомые клейма «Парабеллум», «Кольт», ну и наших… МНОГО. Кажется, я даже столько не заказывал.
– Отлично. Скажите…
– Давайте без имён, молодой человек, так проще и безопаснее, – улыбнулся старик.
– Как прикажете, – склонил я голову в знак признательности.
