Диагноз: Выживание (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович
А так парень защитит. То, что он убил сегодня несколько человек, меня не особо волновало. Один из них хотел изнасиловать девушку, а двое из них были его товарищами, и скорее всего, такими же мразями. Так что чего их жалеть?
Да и в целом я уже привык к смерти.
Встретить нас вышла Надя. Я так и не понял, какие отношения у них с Секой, но оба раза, когда я ее видел, женщина была при нем. Может ебет он ее, а возможно это просто сестра или подруга. Надо бы выяснить, чтобы при случае не попасть впросак. О коллективе, в котором мне придется существовать, лучше знать как можно больше.
— Вернулись? — проговорила женщина, когда мы подошли ко входу в здание. — Чего так долго-то? Думали уже, что случилось.
— Случилось, — ответил Бык. — Троих уебков встретили. И нагрузились порядочно, так что рисковать не стали. Кстати, давай.
Он выдернул рюкзак у меня из рук. Ну ладно, это в общем-то не моя добыча. Главное, чтобы мой не отобрали — у меня там таблетки и нож лежат. А их лучше бы оставить при себе.
— Сека тебя в медпункте ждет, — обратилась женщина ко мне. — Ногу дергает что-то, да и перевязку делать надо.
— Еще бы, — только и оставалось хмыкнуть мне. — Это ж не царапина, это, блин, пулевое ранение. Болеть будет, причем долго. Пошли, пацаны, нужно разгрузиться там, у нас все-таки лекарств куча. Пусть в одном месте будут.
— Чего это ты раскомандовался? — Бык повернул голову, уставился на меня.
Да, а ведь взгляд у него действительно бычий. Когда свежей травы быки наедаются, они примерно так смотрят. Я знаю, потому что вырос в деревне. Это потом уже был Питер, а теперь Псков.
Мы вошли в здание и двинулись в сторону медпункта. Первой шла Надя, она будто вела нас. Впрочем, мы и так знали, куда идти.
Повернув голову, я посмотрел во внутренний двор. Там возились люди. И судя по тому, что рядом стоял бандит с автоматом, это рабы. А вот мое положение пока не ясно. Вроде бы и такое же, как у них, а вроде и повыше стою. Потому что могу не только ящики таскать или в земле ковыряться.
Надя открыла дверь медпункта и пропустила нас внутрь. Я снял кеды на входе, чтобы не топтать — да, на улице грязи не было, но пыль — это тоже нехорошо.
— Чего так долго? — недовольно спросил Сека. Лицо у него было искажено болью. Похоже, реально припекло. Хотя ничего удивительного, ему в постели надо лежать, а он вместо этого расхаживает. И уже без штанов, кстати, к процедуре приготовился.
— Нарвались на кое-кого, — ответил Бек. — Да и вообще, далеко же.
— А то, что надо взяли? — главарь повернулся ко мне.
— На несколько дней хватит, — ответил я. — На четыре, если конкретно. А потом придется идти еще куда-то.
— Нет, — Сека покачал головой. — Так не пойдет. Завтра соберем людей и пойдем к Жирному на рынок. У нас как раз есть, что загнать.
— Мы еще на продажу достали, — сказал Бек. — Кое-чего из лекарств. Нам не нужно, но продать можно. Так ведь, Рама?
Блин, просил же называть меня по имени. Но все равно этой кличкой погоняют. Все, пиздец, прилипла уже, теперь никуда не денешься. Придется отзываться.
— Настойки разные спиртовые, — сказал я. — Нам не нужны особо, они как антисептики не пойдут, но продать можно. И еще есть кое-что, знающие люди оценят.
— Наркота что ли? — сразу понял Сека.
— Неа, — я покачал головой. — Но от боли хорошо помогает. Если пережрать приход словить можно, но я не советую. Так и сдохнуть недолго.
— Жаль, — пожал он плечами. — Я бы сейчас от трамальчика не отказался бы.
— Что поделать, — вздохнул я.
Стащил со спины рюкзак, подошел к столу и принялся выкладывать на него упаковки. Шприцы, системы, таблетки, пачки с ампулами. Потом пошли флаконы с антибиотиками. Последнее — тонометр и ингалятор. Жаль, правда, что у нас ничего нет, разве что физраствор. Долбоящер я. Там был пульмикорт, надо было взять.
Блядь. Только сейчас дошло. Зачем мне этот небулайзер, он все равно не работает после удара ЭМИ. Те тонометры либо ещё до него разобрали, либо просто похватали, а потом уже поняли, что не работают. Хорошо хоть у меня механический есть.
Нож и свои таблетки я доставать не стал. Лучше запас иметь.
Остальные тоже подошли, стали складывать. Я же двинулся к Секе. Надо же посмотреть, что у него там с раной.
Кстати, ситуация обстоит так себе. Из-за того, что мне две ночи по городу бродить пришлось, я свой оланзапин не пил. А это может к очень нехорошим последствиям привести. Сначала тревога начнется дикая, буквально трясти начнет, а потом буду бесоебить.
Тут-то меня и пристрелят, решив, что я конченый шиз.
— Разберешь? — спросил Сека. — Что там нам, что на продажу. И то, что у нас есть тоже рассортировать бы. Шкафов-то хватает.
— Посплю сперва хотя бы пару часов, ладно? — поморщился я.
— Не волнуйся, — он вдруг улыбнулся. — И пожрем сейчас, и поспишь, Айболит. А теперь давай, посмотри, что там с ногой у меня.
Кстати, вот Айболит мне подошло бы больше. Авторитетное прозвище, мать его, сразу понятно, чем занимаюсь. А так Рамой зовут. Как будто спред из старой рекламы.
Я обработал руки санитайзером, взял флакон с антисептиком, ножницы, зажим, бинт и салфетки, сразу приготовил левомеколь. Разрезал узел и принялся разматывать бинт. Потом размочил присохшую салфетку хлоргексидином, щедро так, и снял ее. Кстати, я — идиот. Антисептики не посмотрел. А ведь они вполне могли там, где безрецептура лежать. Штука полезная, но много не унесешь.
Осмотрел рану. Воспалена по краям, красный такой круг. И салфетка тоже в гное — самодельный дренаж работает. Я взялся за карнцанг и вытащил свернутую салфетку из раны. Тоже в крови и гное.
Мне оставалось только почесать в затылке. Ну и что это значит? А хрен его знает. Но гной в любом случае будет, а его вроде немного. Принюхался к ране, чем пахнет. Мясом и гноем, но совсем немного. Но пока рано, наверное, оно так и так гноиться должно. Да и на гангрену не похоже.
— А ты прививки от столбняка делал? — спросил я у Секи.
— Ну ты нашел, что спросить, — хмыкнул он. — Я в больнице последний раз был лет десять назад.
— Этот странно, — пробормотал я. — При такой-то жизни.
Ну левомеколь заложим опять, там все-таки левомицетин, у него спектр действия широкий. Так что я щедро измазал жирной мазью салфетку, свернул и запихнул обратно в рану. Потом сделал новый дренаж из перчатки, а сверху накрыл еще одной салфеткой.
— Ну что? — спросил он.
— Да вроде ничего, — ответил я, но особой уверенности в голосе у меня слышно не было. — У тебя как с температурой? Не мерил?
— Вроде и нет, — пожал он плечами. — Сейчас.
— Я мерила, — проговорила Надя. — Тридцать семь и пять у него.
— Ладно, все не так страшно. Воспаление небольшое.
— А гной? — спросил он.
— А гной сейчас рану вычищает, — ответил я. — Это же лейкоциты, которые всякую заразу жрут. Уничтожают. Так что нормально.
Я вскрыл упаковку бинта и принялся перематывать рану. Вот бинтов у нас, много, набрали. Завязал узлом. Все, нормально. Теперь уколы.
— Хочешь, капельницу поставим? — предложил я. — Кровь почистит немного.
— Ага, а потом ссаться буду, — ответил он. — Давай как в прошлый раз, по вене. Нормально было.
— Хозяин — барин, — только и оставалось ответить мне. — Но капельницу все равно придется поставить. Метрогил.
— Позже, — махнул рукой Сека. — Время раннее, я никуда не пойду, так что успеем.
Я вытащил шприцы, размешал антибиотик, набрал. Потом обезболивающее. Наклонился, привычно захватил мышцу бедра, вколол. Потом рукой пережал руки, дождался, пока вена более-менее набухнет, и медленно ввел туда антибиотик.
— Ну все, — пожал я плечами. — В следующий раз укол еще вечером сделаем. А перевязку в то же время.
— Фух, — Сека помотал головой. — Слушай, а отпустило вроде. Реально сильная штука. Надь, помоги штаны надеть.
Мне оставалось только отойти. Я посмотрел на стол, где валялись лекарства. Много, блин, очень много, и пацаны разбираться не стали, а свалили все прямо так. Заебусь сортировать. Но надо — это теперь мое хозяйство, так что заниматься им придется мне. Лишь бы не под надзором, как этим рабам.
