Спасти детей. Дилогия (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович
В Беларусь не прилетел «томагавк» или «минитмен» с килотоннами тротилового эквивалента в боеголовке, но прессинг на Президента стоило измерять уже мегатоннами, когда тот с явным облегчением сообщил для СМИ, что отряд, наконец, заметил потерю бойца, не верите – убедитесь.
С его молчаливого согласия в Ратомку потянулись делегации дипломатов, журналистов, блогеров, военных и просто туристов‑зевак. Со всеми, кого не сопровождали официальные лица из Администрации или вооружённые разрешением председателя КГБ (им не откажешь), Андрей поступал просто: демонстрировал штукатурку на стенке гаража только после перечисления 1000 рублей с каждого посетителя, честно уплачивая налог с заработка.
Двор и гараж перепоручил районному отделу охраны МВД РБ, и ребята с автоматами приезжали быстро, но раз не успели. В результате безбилетный посетитель, проигнорировавший табличку «злая собака», успел преодолеть забор и добраться до дверей гаража. Произошедшее лучше всего было описано шершавым языком милицейского протокола: «травматическая ампутация фрагмента ягодичной мышцы», оторванной с задним карманом штанов. Приезду милиции был отчаянно рад, потому что Карла не возражала продолжить общение и откусить второе полупопие клиента, но моментально успокоилась, учуяв от двух сержантов запах оружейной смазки и начищенных высоких ботинок – девочка выросла в служебном питомнике.
Заработала и Кристина, выкладывая в интернете отснятые потолочной камерой ролики с ухищрениями посетителей оживить портал: после неудач с массажом штукатурки начались потешные ритуалы, включая окуривание благовониями, шаманскими плясками, прижимания к стене интимными частями тела и даже жертвоприношением петуха. Табличка «Ведётся аудио‑ и видеозапись» почему‑то не останавливала большинство энтузиастов.
Андрей отбивался от самых настырных, заявляющих: это не тот гараж! Он спокойно отвечал: у меня другого нет, потом просто запретил экскурсии, тем более поток желающих сократился.
Им бы всё хиханьки… Да дурацкие опыты. А он часто просыпался по ночам, вскакивал или просто садился на постели, стараясь не потревожить жену, вглядывался в темноту и боялся опустить веки, чтоб не уснуть, потому что сны приносили видения из покинутого прошлого: горящие дома, спецназовцы, несущие детей к переходу под пулями… Очень много мёртвых тел – новопреставленных или уже превратившихся в скелеты.
Пока шла операция «Ратомка», нервная система была сжата в кулак, Андрей воспринимал ужасы войны как условие трудной, но ответственной задачи, держался, не раскисал. Необходимость действовать не давала развиться рефлексиям. А теперь…
Вспоминал двух разведчиков, передавших шокирующие сведения про белорусских националистов и их преступления. Эту пару не вытащили, они так и остались в Минске. Не исключено, были вынуждены бежать с Кушелем на Запад или вообще расстреляны в 1944‑м за пособничество нацистам.
Не переправили в современность Софию Курляндскую. Она так и осталась в анналах истории – пожертвовавшая собой ради побега сотен человек из концлагеря на Широкой.
Там же сгинули без следа двое израильтян, внедрённых в гетто.
Ох, эти сны…
Часто приходили дети – босые и в скромных деревенских одёжках, лица в копоти, глазёнки в слезах. Они спрашивали: дядя Андрей, ты многих спас, а почему не вытащил нас, нашу маму, бабушку, дедушку, нашего папу, сестёр, братиков? Мы все умерли, тебя не дождавшись!
Прямо во сне он выходил к этим детям, обнимал и горько плакал вместе с ними, ничего более не в состоянии изменить, утром просыпался издёрганный и не отдохнувший.
Лишь через несколько месяцев что‑то сдвинулось. Кристина на последнем сроке беременности стала ещё краше – не обычной секс‑привлекательностью, а той одухотворённой красотой матери, какую не нарисует никакая косметика. Однажды утром в самой будничной обстановке, мешая ложкой суп в кастрюле на кухне, произнесла простые слова:
– Не нервничай и меня не дёргай. Что прошло – то прошло. Прежних не вернуть. А мы дадим миру новую жизнь, нового человека и будем очень его любить. Уже любим. А если покажешь себя хорошим папой, на первом не остановимся. Договорились?
Сказанное пришлось очень точно и в нужную минуту во время его душевного раздрая. Андрей подскочил к супруге и нежно обнял её. Возможно, существуют параллельные миры, разные течения времени, альтернативная история. Зато он точно знает, что находится в наилучшем из вариантов реальности.
Конец дилогии. Пока – конец… Дальше будет видно
