Нейтральная Территория
Невозмутимость Эи можно воспевать в одах. Как и непробиваемость. Идеальная Железная Леди. Железобетонная.
- Пожалуйста, перейдите в другую комнату, Господин Гентри. Эту срочно нужно проветрить и привести в порядок. Согласны? - я не мог понять: она так сотрудничать со мной пытается, или угрожает?
- Пожалуй, ты права. Присоединюсь к твоей Госпоже. Так её выступление станет ещё более резонансным.
- Верное решение, Господин Гентри. Вас проводить? - в её глазах на короткое мгновение промелькнуло жалкое подобие радости.
А вот с этого места поподробнее хотелось бы.
Джюс.
- Мне не было и десяти лет, когда одержимые идеями равенства рас, дикие и сумасшедшие провидцы-фанатики, служители Культа Змей Судьбы, ворвались в наш Дворец и похитили меня, - в голосе Ка-Ка зазвучала плохо скрываемая ярость. - Они хотели лишить меня жизни, а эти ... Змеи не стали им препятствовать. Они лишь приняли решение дать мне последний шанс стать чище, добрее и сострадательнее. Если выживу. И закинули меня на Землю. В речку. Меня, не умевшую плавать. Видившую естественные водоёмы лишь издалека.
Она прикрыла глаза и судорожно вздохнула несколько раз, успокаиваясь.
- Дорогая Клавдия-Корнелия, Вы совсем себя не бережёте! - участливо протянул сладким голосом Временный Председатель Совета Союза Гентри Джорас, неожиданно появившийся в кадре, поражая этим всех зрителей без исключения.
Я нахмурился, разглядывая новое действующее лицо, а Скай прорычал:
- А этот там каким боком нарисовался?! Совсем стыд потеряли, похотливые твари! Несчастный отец... Какой позор!
Док посмотрел на меня нечитаемым взглядом, отвернулся и настороженно спросил Ройса:
- Так слухи об этой парочке вовсе не слухи?
- Нет. Да, - сбился с мысли Скай, когда увидел нежные, но вполне целомудренные объятья собственной Матери и Временного Председателя Совета. - Они любовники.
Марк и Аврелий изумлённо переглянулись.
- Похоже, что мы задержимся перед экраном на какое-то время. Интересно, что же будет дальше. И сколько я ещё всего узнаю о собственной матери, - недовольно сказал Мятежный Ройс, и все с ним молча согласились.
Гентри Джорас участливо предложил Ка-Ка стакан с водой, она отпила несколько глотков, промокнула глаза платочком и продолжила, держась пальцами одной руки за большую ладонь мужчины:
- Её звали Василина, и она была старше меня на несколько лет. Она бросилась спасать меня, не сомневаясь в своём порыве ни секунды. А он не смог пройти мимо, кинувшись на помощь двум хрупким девчонкам. Они вытащили меня на берег, привели в чувства и с тех пор мы стали неразлучны. Она, я и Юрий. Бабушка и Дедушка Мии. Теперь, я думаю, всем вам понятна моя личная заинтересованность в дальнейшей судьбе этой милой и хрупкой молодой женщины. Я просто хочу вернуть ей хотя бы часть того тепла и участия, которыми щедро делились со мной мои друзья - её родные.
Несколько секунд мы все молчали, потрясённые услышанной информацией.
- Дерьмо! - выругался Скай. - Всё ещё хуже, чем я думал.
- Ба говорит правду. Только так, как выгоднее ей. И за ней скрывает то, что на самом деле жаждет провернуть, - тон Аврелия поражал плохо скрываемой злостью и презрением.
Я пытался сопоставить уже известные мне обрывки фактов с новыми фрагментами и уловил внутри смутное предвкушение новой сенсации, которая надолго отвлечёт многих от обсуждения самой Ка-Ка. С её же подачи, разумеется.
Было в этом всём что-то неправильное, словно картина, которая должна была сложиться, изначально была неполноценной, ущербной, изломанной. Как тёмная Душа Клавдии-Корнелии Ройс. Я наблюдал за ней долгие годы плена, вынужденно участвуя в её войнах за собственную независимость и нерушимую власть. Кая была глубоко несчастной женщиной, одержимой и пустой энергетически, находящей утешение в неисчерпаемой жажде мести и её обожаемом Скае. И теперь я понимал остроту дилеммы, которую нужно было решить Старшей Императрице Ройс. Что предпочесть: счастье Сына, или собственную победу в многолетней многоходовке? Я знал наверняка: Ка-Ка попытается провернуть всё так, чтобы порадовать Сына, но и себя не обидеть.
Отсутствие Мии било по нервам, заставляя испытывать себя на прочность, чтобы не натворить глупостей. Внутри меня металл скрежетал по стеклу, обостряя все эмоции и реакции. Хуже всех приходилось Аврелию, но он мужественно держался, поражая не только меня внутренней стойкостью. Пожалуй, Клавдия-Корнелия недооценила ещё одного своего потомка, лихо сбрасывая со счетов всех, кто не был похож на неё и Ская. Что ж, так даже лучше.
