Герой Кандагара - Михаил Троян

заслуженном отдыхе, грелись на солнце бабушки в цветастых халатах. Я прошел чуть быстрее, стараясь не поворачивать к ним голову. Лишний раз светить фейс – давать повод для сплетен. Рядом, с визгом раскачивая карусель, каталась детвора. А над всем этим безмятежным миром, словно белые знамёна, провисали на растянутых веревках гирлянды высыхающего белья.

И тут же, на углу дома, замерла белая жига. Двойка. Номера местные, что сразу отсекало лишние вопросы. Возле машины топталась знакомая троица недавно посетивших меня кентов.

Курбет сидит за рулём. На вид ему лет за двадцать пять. Лицо описать сложно. В скулах и разрезе глаз читалось что-то южное, не европейское. Но куда важнее было общее впечатление: в его осанке, в спокойной уверенности позы чувствовалось что-то хищное. И готовое к прыжку. Память тут же услужливо подсказала: пацан дерзкий, опасный.

Был одет не крикливо, но с претензией: плотные джинсы фирма, цветастая рубаха, явно не наша. Видно, что вещь дорогая. Глаза, холодные и оценивающие, встретились с моими. Не меняя выражения лица, он плавным, почти ленивым движением откинулся и распахнул пассажирскую дверь.

Молчаливый приказ.

Мне с ним тягаться нет смысла.

− Присаживайся! – чуть наклонившись, выдал он. – А вы, пацаны, пока погуляйте!

Я сразу бросил взгляд на кулаки. На костяшках конкретные сухие мозоли, что говорит о том, что человек много отжимается от пола и набивает руки.

− Короче… − начал он, когда я приземлился на сиденье и захлопнул дверь. – Я к тебе присматриваюсь уже давненько. Есть у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

− Знаешь, Курбет! – я сразу решил вести себя нагло, потому что тут не те песни уже идут. – Есть один хороший тост…

Глава 4

Он постучал пальцами по рулю, сделал вид, что разглядывает что-то вдали возле гаражей. Там ничего стоящего внимания не было. Мужик прохожий и две возрастных женщины.

− Какой? – он повернулся ко мне, упёрся взглядом почти чёрных глаз. Сейчас он видит меня во всей красе. Ну… да ладно.

− А такой! Давайте выпьем за то, чтобы у нас всё было, а нам за это ничего не было! Такое можешь предложить?

− Хех! – он поёрзал на сиденье. – Бесплатный сыр только в мышеловке, а халява в лампе Алладина! А я тебе дело предлагаю! Вот ты же бедный?

− Ну… небогатый точно. Так что да. Считай, что бедный.

− Знаю, ты куришь… Сигареты сам себе покупаешь?

− Нет. Я ещё учусь.

− Вот видишь! Ты сам себе даже сигарет взять не можешь!

− И что?

− Только давай сразу определимся. Этот разговор между нами двоими. Я знаю, ты пацан чёткий.

− Добро… Если что, я сразу забыл.

− Он окинул взглядом мой торс, руки.

− Спортом занимаешься? Плечи у тебя мощные, крестьянские.

− Да так… турник, груша дома примитивная. В принципе всё! – вопрос такой удивил немного.

− Ну… ничего! Мы тебя подтянем. Будешь молотобойцем таким, что спортики тебя бояться будут!

− Да они как бы со мной не пересекаются.

− Смотри. В общем, в Казани, да и во многих городах Союза сейчас создают моталки. Эта группировка богует, собирает деньги. Наказывает, кого нужно. – Он поднял в значительном жесте указательный палец. И добавил, повысив тон, чтобы усилить на этом акцент. – Помогает своим! Защищает!

− И что?

− А то! Я тебе предлагаю стать автором со мной.

Я хмыкнул.

− Каким ещё автором? Ты книгу пишешь или сценарий?

− Ты на приколе тут? Авторитетом! Но им ты станешь со временем. Пока будешь моей правой рукой. Я сделал качалку в гараже. У нас будут в подчинении средние и младшие. Будет братство. Как в мушкетёрах! Один за всех и все за одного! Вот сейчас кто у вас в городе быкует?

Он многозначительно поднял вверх указательный палец:

− А быкуют здесь спортсмены…

− Да чего они быкуют. Собираются на Бродвее. Они сами по себе.

− Конечно сами! Вот только если пересечёшься с ними, тогда что? Порвут тебя, как Тузик грелку! А так они тебя бояться будут, потому что у нас будет братство. Плюс я же тебе сказал… бабки!

− Слушай, Курбет! Бери вон Гошу и в авторитеты с ним!

− Гоша слабоват на это. Вот ты как раз подходишь. В кулаке бы всех держал.

− А смысл? Недолго музыка играть будет. Для ментов ты будешь не авторитет, а добыча.

Курбет прокашлялся. Видно, напоминание о карательной службе его покоробило.

− Вся Казань поделена группировками, моталками короче. И ничего! Бывает, что подгребают кое-кого. Но ты даже не представляешь, что там творится!

− Во-первых… − я загнул палец, − наш город – не Казань. Тут все как на ладони. И быстро твоей моталке придёт кирдык. И будешь ты сидеть. Я ясновидец просто стал после вчерашней драки. И знаю, чем эти все моталки закончатся. Во-вторых, − загнул второй палец. − Чего же ты в Казани не мотаешь свои моталки?

Курбет посмотрел по сторонам, будто изучая обстановку.

− Да у меня там проблемы…

− Вот видишь! – я всплеснул в ладоши. − Аплодисменты! А тут ты меня под танк кинуть хочешь? Тем более я осенью в армейку должен идти! Пять-шесть месяцев погулять осталось. А там всё…

− А ты прохаваный… − Курбет недобро хмыкнул, глядя на меня. – Ладно, раз так… Тогда сегодня часам к семи подгребай ко мне в гараж. Покалякаем, посмотришь, какая у нас качалка классная. Будешь просто приходить качаться. Спаринги будем делать, научу тебя ногами махать! Будешь башни с разворота сбивать на раз! Мы всем будем рады кроме чмошников и лохов. Настоящих пацанов будем собирать. Дружба… она знаешь, нужна! И бывает полезна!

− Да я в таком виде… − попытался я отмазаться, но уже понимал, что придётся идти. Иначе будут у меня проблемы стопудово.

Затевает Курбет что-то мощное, к тому же не очень хорошее. И чует моя душенька, что потом могу сильно пострадать, если сейчас отморожусь. Он отомстит.

− Ладно… Приду гляну! – открывая дверь, уверенно посмотрел на него. Хоть он тут и стаю собирает, но у меня тоже есть зубы, если что.

С недобрыми чувствами вернулся в квартиру. Пробуждение в новом