Двадцать два несчастья. Том 9 - Данияр Саматович Сугралинов

— Какая красота! — ахнула она, рассматривая вековые ели. — Куда здесь идти? — повернулась она ко мне.

Не успел я ничего сказать, как Тайра Терентьевна махнула рукой вперед:

— Туда идите, за мной!

И первая устремилась в сторону отремонтированного коттеджа. За ней, переваливаясь в снегу, словно утка, поперла Элен, прижимая к себе дрожащего Альфика. Водитель флегматично сгреб часть чемоданов, мне тоже пришлось взять какой-то баул, но я не стал себя перегружать, чай не носильщик. Остальное барахло осталось возле машины — проехать дальше она не могла, дорожки все были завалены снегом.

Так, барахтаясь и крепко сжав зубы, мы через некоторое время очутились у флигеля.

— Здесь, — сказала Тайра Терентьевна и первой вошла в здание.

За ней, недовольно морщась и отряхиваясь от налипшего снега, вошли Элен и ребята — Прошка и Альфик. Принюхавшись, она чихнула, вслед за ней чихнула и собачка.

— Здесь воняет, — сказала она, укоризненно глядя на меня. — Краской!

— А я вам говорил, Элен, что у нас ведутся строительные и ремонтные работы, поэтому санаторий к приему пациентов вообще не готов.

— Я могу пережить любые испытания, — отрезала она. — Главное, чтобы вы меня вылечили. Показывайте, где я буду жить?

Тайра Терентьевна завела ее в самую первую комнату, справедливо рассудив, что эта лучше всех высохла, но внутри все еще было пусто.

— А мебель? — возмутилась Элен. — Я же не могу спать на полу.

Альфик в подтверждение противно тявкнул.

Тайра Терентьевна примирительно сказала:

— Сейчас, давайте мы с вами попьем чай у меня в дежурной каморке, а за это время я скажу мужикам — они вам всю мебель и привезут.

— Прошка едет с ними, — велела Элен и милостиво кивнула: — Ладно, ведите.

Мы пошли обратно тем же путем, увязая в снегу, к главному корпусу. При виде облупившихся ступенек Элен неодобрительно нахмурилась, но от комментариев воздержалась, помня ту небольшую перепалку со мной. Через пару минут мы вошли в здание и направились к комнате Тайры Терентьевны. Убогая обстановка и советская еще казенная мебель явно произвели на Элен неизгладимое впечатление. Однако она не растерялась и по-хозяйски уселась на кровать, положив рядом дрожащую собачонку, а затем просюсюкала:

— Альфик, Альфушечка. Все хорошо, мамочка тебя не бросит.

Альфик задрожал и укоризненно уставился на нас. Я не выдержал и сказал:

— Может, вам все-таки следует вернуться в Казань, а потом приехать чуть позже? Ну давайте, если вы не можете ждать, то не в марте. Давайте в конце января. А я постараюсь что-то уже к этому времени подготовить.

Элен вскинула на меня глаза.

— Ну вы же сами видите, в каких условиях мы здесь работаем. Строительные работы еще даже не начаты. И честно вам скажу, документация еще не готова. Это мы уже на свой страх и риск начали оборудовать кое-какие помещения, но на самом деле я даже не представляю, как кормить вас. У нас столовая не работает.

— За это вы не переживайте, — легкомысленно фыркнула Элен. — Мне главное, чтобы вы мной занялись.

— А давайте попьем чаю, — вмешалась Тайра Терентьевна, разливая чай из заварочника в разномастные чашки и кружку.

Некоторое время мы молча пили чай. Густая тишина обволакивала, и было слышно, только как тикают ходики в комнате Тайры Терентьевны да за окном потрескивают обледеневшие лапы елей под порывистым ветром. Начало задувать, поднялась небольшая метель, и я с сожалением понял, что в такую погоду Элен обратно не поедет.

Что же мне с ней делать? Я покосился на нее, и тут Система тренькнула и выдала:

Диагностика завершена.

Объект: Элен, 62 года.

Основные показатели: температура 36,0 °C, ЧСС 94, АД 108/66, ЧДД 18.

Обнаружены аномалии:

— Саркопения III степени, потеря мышечной массы 35% от возрастной нормы.

— Остеопороз постменопаузальный, T-score поясничного отдела −2,9.

— Признаки гастропареза, выраженное замедление эвакуации желудка.

— Хроническая болезнь почек, СКФ 64 мл/мин.

— Синусовая тахикардия покоя, ортостатическая гипотензия.

— Неалкогольный стеатогепатит, умеренная гепатомегалия.

— Инсулинорезистентность, HOMA-IR 4,6.

— Железодефицитная анемия, гемоглобин 98 г/л.

— Дефицит витамина D, B12, кальция и магния.

С неудовольствием я констатировал, что организм Элен действительно разрушался. Ситуация была почти такой же, как у Сереги, когда я сюда попал. Только если Серега добил себя водкой, курением и неправильным образом жизни, то Элен разрушала себя бесконечными пластическими операциями и новомодными диетами.

— Вы, видимо, и «Оземпик» кололи? — задумчиво спросил я, рассматривая табличку Системы.