Системный Предок - Алексей Валерьевич Шмаков
— Какие тебе развлечения? Через три дня церемония похорон предка Лао, на которую уже сегодня начнут собираться самые уважаемые практики континента. Я думала, что за время возвращения мы уже успели всё обсудить и донести до тебя, как нужно себя вести.
Каждое слово женщины подкреплялось огненной Ци, которая создавала мириады искр в воздухе, нагревая его. Уже через пару секунд стало жарко, и на лбу у всех присутствующих выступили первые капли пота.
— Это не отменяет того, чтобы объявить месяц празднества! И кому, как не тебе, знать, что такое встретиться с дорогим родственником после длительной разлуки! — распрямившись, ответил Ван Джен, так же закладывая в свои слова Ци.
Теперь к искрам прибавились ещё и электрические разряды, проскакивающие то тут, то там и заставляющие волосы подниматься дыбом. Готов поспорить на что угодно, что эти двое женаты. Вон какие между ними искры проскакивают. Да и кто ещё, кроме жены, сможет так разговаривать с главой Великой секты и бить его по макушке половником на глазах у старейшин?
— Объявляй сколько тебе влезет, но только после того, как последний гость покинет секту. Ты представляешь, что о нас начнут говорить люди, когда сразу после похорон основателя секты вместо нескольких лет траура начнутся празднования? Что вообще у тебя в голове творится? И как этим идиотам, великим старейшинам, пришло в голову назначить тебя главой секты⁈
Страсти начали накаляться, а вместе с ними и воздух вокруг этой парочки. Там уже были не искры, а появлялись крошечные огоньки, в любое мгновение способные обратиться бушующим пламенем. Я медленно стал отступать, пока не упёрся в стену, но хоть немного стало меньше припекать.
— Да если бы не эти идиоты‑старейшины, то я бы жил себе спокойно последние пять сотен лет. Нашли мне жену, которая позволяет себе выкидывать подобное! Ты хоть представляешь, как позоришь меня перед великим предком Лао?
Молний стало гораздо больше, и они начали объединяться в стайки, которые в любой момент способны слиться и стать большой проблемой для покоев старейшины Зэнзэн, которая всё ещё сидела со сломанным Цинем, прижимая его одной рукой к себе, а второй закрывая глаза, чтобы не видеть всего происходящего. Да и остальные старейшины явно наблюдали за вот такими семейными разборками не в первый раз и не спешили вмешиваться в них. Просто стояли и смотрели: на меня — с сожалением, а на ругающихся супругов — с тоской и лёгким осуждением.
— Великий Предок? Этот сопляк? Сколько ему лет? Пятнадцать? И какой он великий Предок, когда находится только на пике закалки организма? Ван Лао уходил в уединение на пике ступени вознесения. Мог мановением руки стирать секты с лица континента, а этот парень не сможет пережить даже небольшой ссоры между супругами!
Вот теперь воздух вспыхнул. Причём каким‑то странным фиолетовым огнём, который совершенно не трогал материальные объекты. Он пожирал саму Ци, включая ту, что уже я считал своей: хранящуюся в ядрах и накопленную в меридианах.
— Ну всё, женщина, ты перешла все границы! Нападение на предка Лао приравнивается к нападению на саму секту! Это непростительно даже первому советнику! Даже моей жене!
Молнии принялись уничтожать пламя, отгоняя его в первую очередь от меня. Остальные в этом не нуждались, отлично справляясь самостоятельно.
Ван Джен взревел и налетел на жену. Теперь настал её черёд испытать костедробительные объятия, и, судя по комплекции, она вряд ли их переживёт.
Глава секты стоял, полностью закрыв собой жену, и там началась какая‑то возня, которая закончилась самым страстным поцелуем, что я видел. Пламя и молнии сразу же пошли на убыль, а когда супруги отлипли друг от друга, и вовсе исчезли. Что Джен, что его жена раскраснелись и выглядели крайне довольными жизнью.
— Если вы закончили, то давайте хоть немного разберёмся, что здесь вообще происходит, — осторожно начал я, косясь на старейшин, которые были со мной согласны.
— А чего здесь происходит? Неужели уважаемый предок за всю свою долгую жизнь ни разу не видел, как ведут себя любящие супруги? — прижавшись к Ван Джену всем телом, спросила его жена, имя которой я не знаю. Но уверен, что она либо из секты Феникса, либо из другой, тесно связанной с огнём. Вон как всё вокруг начало полыхать.
— До ухода в уединение, наверняка видел и не такое, а вот после выхода из него впервые вижу, чтобы супруги пытались убить друг друга. Да и мой этап развития сейчас, мягко говоря, плохо подходит для того, чтобы находиться рядом во время разборок практиков вашего уровня.
Я демонстративно стряхнул с рукава несколько искр, которые уже проделали небольшие дыры и норовили вовсе оставить меня без одежды.
— Прошу прощения, младший, — потупив взгляд, сказал Ван Джен, чем вновь вызвал негодование у жены, но на этот раз она смогла сдержаться. Почти.
Вспыхнуло всего несколько очагов фиолетового пламени, но очень быстро погасли, не успев натворить бед. А потом и вовсе женщина отделилась от мужа и быстро оказалась рядом со мной, задрав голову наверх, чтобы посмотреть мне в глаза. Просто она оказалась ещё меньше, чем казалось.
— Глаза истинного Вана, — сказала она, а затем глубоко поклонилась. — Я — Ван Джия, первая советница и супруга главы секты Семи Пределов Ван Джена. Приношу свои извинения, я не хотела, чтобы моя страсть распространялась на кого‑нибудь ещё, кроме дорогого супруга. Просто не могу порой сдержаться, когда он несёт откровенную чушь, а эти старые пни, которые называют себя старейшинами, только поддакивают ему, боясь сказать слово против. Только сестра Зэнзэн и неуловимый брат Джуго не боятся высказывать своё мнение.
— И сейчас я весьма возмущена всем, что здесь происходит. Вломились в мои покои, когда я пытаюсь наставить младшего Лао и показать ему путь на ступень сотворения, устроили здесь семейную сцену, едва не подпалили мой дом. И вообще, пошли все вон, у меня горе. Сломался мой любимый Цинь.
Старейшина Зэнзэн дёрнула за одну из оставшихся струн, и по ушам ударила настолько отвратительная нота, что захотелось проколоть себе барабанные перепонки, лишь бы больше никогда не слышать ничего
