Четвертый всадник - Алексей Валерьевич Шмаков
Уж очень комично выглядела Ленка, готовая взорваться от ярости.
— Они даже не понимают, как сильно влипли, — буквально прорычала рыжая. — У каждого на заднице будет постоянно вырастать молодая крапива, а любая одежда будет колоться.
— Не получится, — покачал головой Гришка. — И Ульяна, и Варвара с Денисом легко разбираются с твоими заклинаниями. Тут нужно действовать куда тоньше. Предлагаю сделать так, чтобы в школу они пошли не менее красочными, чем мы.
— Только без всяких красок. Исключительно магия. Так они точно долго не смогут отмыться и будут вынуждены просить у нас пощады, — улыбнулся я, уже разработав план.
— Ты же знаешь, что я бесхребетная бабушка и смогу так поступить с Алёшей, — глядя на меня, сказала Алёна.
— Ты и не сможешь ему помочь. Всё продумано, — ответил я и сделал шаг в сторону.
Ладошка Алёны пролетела мимо.
— Голосуем, — чтобы не разводить политесов, сказала Мира, и через минуту практически единогласным решением было принято моё предложение.
Осталось только поймать шутников и привести казнь в исполнение. И, что не мало важно, не попасться их родителям.
Если бы Каспер сейчас был рядом, он бы одобрил. Наставники исчезли, когда у нас родились первенцы. Как ни странно, в один день. С тех пор началась новая, но ничуть не менее интересная жизнь.
И вот спустя полвека мы собрались вместе с детьми и внуками, чтобы отметить это великое достижение и показать всему миру, что Великолепная Четвёрка ещё на коне.
Запустить наше величайшее заклинание, которое готовилось почти сорок лет.
Если кому и суждено переплюнуть нас, то это станут сорванцы, осмелившиеся бросить нам вызов.
— Что же, эта битва будет легендарной! — сказал я, обводя взглядом тех, кто всё это время был рядом.
Всегда приходил на помощь и никогда не отворачивался.
Тех, с кем я всегда чувствовал себя тем ребёнком, который, несмотря на все преграды, шёл следом за манящим запахом выпечки.
Тех, чьё присутствие позволяло вернуться в детство.
Куда уходит детство —
В какие города?
И где найти нам средство,
Чтоб вновь попасть туда?
Оно уйдёт неслышно,
Пока весь город спит,
И писем не напишет,
И вряд ли позвонит.
Конец.
