Деревенщина в Пекине 7 - Крис Форд
В голосе матери, несмотря на внешнюю деловитость, отчётливо слышится что-то ещё. Волнение и лёгкая, тихая грусть, которую она старательно прячет.
Могу её понять, даже не спрашивая.
Завтра утром она вернётся в деревню одна. Дочь улетит в Пекин, сын уже давно там.
Оставлять её одну в деревне — это не то, что меня устраивает даже в краткосрочной перспективе. Но давить не буду, дам ей время. Пусть переедет в Гуляньган, обустроится, почувствует вкус независимой жизни. А потом вернусь к разговору о переезде в Пекин. Здесь мои возможности помочь ей несравнимо шире. Жизнь одинокой женщины в отдалённой деревне слишком непредсказуема, особенно с её диагнозом и выходками отца.
— А ты сама как?
— Всё хорошо, — почти автоматически отмахивается она. — Таблетки пью без пропуска, давление в норме. Сынок, — её голос становится тише. — Ты приглядывай там за сестрой, не дай ей разгуляться. Она у нас умная, но ещё совсем ребёнок. Ты понимаешь, о чём я говорю.
В её голосе появляется та особая интонация — не просьба, не приказ, не указание. Что-то среднее, что существует только в отношениях матери и взрослого сына, которому она доверяет больше, чем себе в некоторых вопросах.
— Прослежу, обещаю.
— И ещё новость, — оживляется она. — Я нашла дом в Гуляньгане! Хозяева согласились сдать. Небольшой, но мне одной много и не нужно. Главное тёплый, со всеми удобствами, даже рядом не стоит с нашим домом. И территория при доме большая, буду кроликов разводить, а как потеплеет цветы посажу. Через три дня хозяева съедут, и я сразу туда.
Вот так звучит человек, которому дали шанс начать жить по-своему. Не громко, не торжественно. Просто кролики и цветы. Просто свой дом.
— Это хорошая новость, поздравляю. Скоро начнётся новая жизнь. Мам, только деньги не экономь. Обустрой дом по своему вкусу, как всегда мечтала, — без вариантов для торга. — И таксиста найми, который поможет с вещами и перевезёт всё. Тебе нельзя поднимать тяжести.
— Уже договорилась с соседом. Он на машине, поможет со всем. Хороший человек, отказывался деньги с меня брать, но я всё равно заплачу! — на фоне слышится чей-то голос. — Ладно, сынок, мне пора. Я ещё позвоню.
После завершения вызова я вновь погружаюсь в размышления. Бизнес, поиск сотрудников, ещё и сестру устроить нужно. Неделька выдастся интересная.
Глава 23
Пекин. Район Сичэн. День.
Навигатор привёл меня на тихую, почти безлюдную улицу в старом районе Сичэн — один из тех городских кварталов, которые каким-то чудом умудрились уцелеть среди волн агрессивной застройки последних десятилетий. Узкая улица, невысокие серые дома с облупившейся штукатуркой, хаотично припаркованные машины вдоль бордюра, старые тополя с голыми ветками над тротуаром.
Наш телефонный разговор длился меньше минуты. Ни имён, ни лишних деталей, ни объяснений — только адрес и время. Именно так должны выглядеть правильные звонки по правильным вопросам. Всё остальное — лично.
Фасад здания фонда никак не анонсировал то, что внутри.
Небольшая металлическая табличка справа от двери — тёмно-синяя, с белыми иероглифами, слегка выцветшими по краям. Название фонда, год основания, регистрационный номер. Больше ничего. Никакого логотипа, никакой корпоративной графики, никаких попыток произвести впечатление на случайного прохожего. Место, которому не нужно ничего доказывать внешним видом.
Набираю на панели у входа четыре единицы — код, продиктованный по телефону. Дверь открывается с тихим щелчком.
Дальше всё ровно так, как было оговорено. Пройти мимо поста охраны — пожилой мужчина в форменной куртке поднимает на меня взгляд, я коротко киваю, он коротко кивает в ответ, и на этом весь протокол исчерпан — повернуть налево и идти по коридору до конца.
Пахнет старой бумагой, слабым табаком и чем-то неуловимо казённым. Запах места, где люди работают не ради карьеры и не ради денег — просто потому что считают это нужным.
В самом конце коридора дверной проём ведущий в кабинет.
Внутри — минимум мебели: стол, два стула, узкое окно с видом на глухую стену соседнего здания. На стенах ничего, кроме одного старого календаря за позапрошлый год — то ли забыли снять, то ли намеренно оставили.
За столом сидит пожилой мужчина с лицом человека, который много думал и умеренно говорил всю свою жизнь. Глубокие морщины у глаз, прямая спина, несмотря на возраст — военная выправка, которая остаётся навсегда, даже когда форма давно снята. На столе перед ним — открытая папка с документами, которую он изучал до моего прихода и которую закрыл, когда я вошёл. Не торопливо, не демонстративно — просто аккуратно, как человек, привыкший к порядку в делах.
Он поднимает на меня спокойный изучающий взгляд.
Без лишних церемоний сажусь на стул напротив него. Затем фамильярно говорю именно то, что думаю:
— Как приятно видеть честного человека. Жизнь сводила меня с разными организациями. Исполнительные, честные, принципиальные люди нынче рискуют оказаться лишними для начальства, которому важны только показатели в конце квартала. Любой ценой и любыми средствами.
Он выныривает из каких-то мыслей и смотрит на меня с хмурым прищуром.
— С кем имею честь? — голос ровный.
— Да бросьте. Вы уже наверняка успели получить всю необходимую информацию обо мне через монитор под столом, скрытый от посторонних. Здесь камеры на каждом шагу, я их видел. Моё лицо просканировано на входе, данные обработаны. Кто я — вы уже знаете.
По лицу его пробегает едва уловимая тень — не улыбка, но что-то близкое к ней.
— Знаю, кто вы и где учитесь, — соглашается он. — Если не поленюсь нажать несколько клавиш, узнаю адрес проживания и состояние счетов. — Пауза. — Но всё это никоим образом не объясняет мне цель вашего визита, молодой человек. И на всякий случай — вы вообще понимаете, куда именно пришли?
— Я здесь по наводке одного из сотрудников органов безопасности, в поисках конкретных людей для конкретной работы. Полагаю, вас должны были предупредить о моём визите.
— Кто меня должен был предупредить? — переспрашивает с нотками иронии. — Зампредседатель фонда?
— Если сказать прямо — я состою в определённом контакте с капитаном Фэном. Хотя слово «контакт» требует уточнения. Это не означает, что я числюсь в каком-либо реестре агентуры. Мы сотрудничаем по отдельным вопросам на неформальной основе — вот наиболее корректная формулировка.
Собеседник медленно кивает, принимая к сведению.
— Видимо, кто-то из
