Дикое сердце джунглей - Майя Вьюкай
Мой рассказ звучал сумбурно и слишком эмоционально, не говоря уже о том, что чересчур запутанно, но иначе пересказать все безумие, случившееся со мной, не получалось. Стэллер практически не перебивал. Он хмурился и постоянно делал такое странное лицо, будто украдкой жрал лимоны, когда я от него отворачивалась, но продолжал внимательно слушать.
— И вот так я узнала, что во мне есть магия, — подытожила я, закончив свой длительный монолог пересказом событий последней синъерции.
Стэллер ничего не сказал, даже когда я замолчала. Он лишь поднял глаза к небу, будто внезапно уверовал в бога, и пробормотал что-то на своем ирландском. Вряд ли что-то приличное, скорее всего, очередное ругательство, уж очень он потом выразительно цокнул языком.
— Стэллер? — я неуверенно позвала его, когда молчание затянулось до неприличия.
И мне даже показалось, что он сейчас просто встанет, развернется и уйдет, оставив меня в смешанных чувствах, но Стэллер закончил пялиться на небо и наконец посмотрел на меня.
— Ты допускаешь хотя бы одну мысль, — спросил он так медленно и осторожно, будто разговаривал с неразумным ребенком, — одну-единственную мысль, что твои сны не имеют ничего общего с реальной действительностью?
— Конечно, допускаю! Стэллер, я же не сумасшедшая и отчетливо понимаю, что нельзя игнорировать вероятность того, что меня сводят с ума джунгли или нечто иное, обитающее на этих проклятых землях, о которых мы ничего не знаем. Но и отрицать очевидное, согласись, тоже нельзя. А все очевидное указывает на то, что Деклан реален и что он ищет нас в эту самую минуту.
В горле неприятно запершило. Все-таки я болтала без умолку по меньшей мере около часа. Голосовые связки были не готовы к такому марафону.
— А что, если он не тот, за кого себя выдает? — Стэллер от напряжения сжал губы в плотную линию. — Ты видишь его только по ночам. Вдруг с тобой общается абсолютное зло, которое выискивает нас с твоей помощью, чтобы убить? Ведь в этом лесу буквально все хочет нашей мучительной смерти.
— Нет. Деклан не зло, но и до ангела, — у меня вырвался смешок, — точно недотягивает. К тому же я видела его не только ночью, но и при свете дня тоже. На этот счет можешь не беспокоиться.
— Не беспокоиться? — Стэллер отрывисто усмехнулся. — Элиза, теперь я обеспокоен еще больше, чем прежде. Как он выглядит? От людей отличается?
— Немного. — Я кивнула, вспоминая нетипичные для человека черты во внешности Деклана. — Он очень мощный, его тело буквально бугрится от мышц, но при этом он совсем не кажется громоздким. Его походка легкая, а движения плавные. Люди так изящно не двигаются, просто не способны так двигаться. Еще от него исходит сильный жар, будто он горит изнутри невидимым никому пламенем. И он значительно выше тебя и вообще всех мужчин в нашем лагере.
— Выше Ханта и Закари? — усомнился Стэллер.
— Определенно.
— То есть куда выше двух метров?
— По всей видимости, да.
— Тогда ты должна казаться на его фоне просто крошечной, учитывая, что… — Стэллер с намеком показал, что я даже до его плеч с трудом дотягиваю, — ты самая невысокая из всех нас.
— Так и есть. — Я улыбнулась, припоминая нелестные высказывания Деклана о моем нестандартном для его мира росте. — Еще у него светятся глаза, и они имеют вертикальный зрачок, как у зверя. И из них иногда вырывается настоящий огонь. Плюс Деклан определенно владеет магией, умеет передвигать предметы силой мысли и оживлять изображения. Ну и он к тому же превращается в дракона, правда, этого я своими глазами не видела.
Стэллер впечатленно покивал, явно проникнувшись моим описанием, затем уточнил:
— На каком языке он разговаривает? По логике вещей вы не должны понимать друг друга, ведь вы существа разных миров.
— По логике, может, и да, но…
— Допустим, все это правда и драконий повелитель из твоих снов действительно существует, но тогда он точно должен говорить на незнакомом для нас инопланетном языке.
— Слушай, Стэллер, мне кажется, нам не стоит искать логическое объяснение там, где нужно понимание магических явлений, коего у нас нет и отродясь не было.
— Все равно иномирное существо не может знать ни один из наших языков ни при каком раскладе.
Я об этом не задумывалась. А ведь и правда. Как мы с Декланом коммуницируем, если говорим на разных языках? Вывод прост. Кто-то из нас говорит на чужом языке, а не на своем родном. И я даже знаю, кто именно.
Вскинув голову, я заявила Стэллеру, ошарашив его еще больше:
— Это не Деклан говорит на нашем языке, а я каким-то необъяснимым образом говорю на языке этого мира.
— С чего такая уверенность?
— Рэш сегодня ночью сказал, что мой Рантхабе очень даже хорош и акцент почти незаметен. Полагаю, что Рантхабе и есть язык этого мира.
Стэллер потрясенно уставился на меня.
— Рэш? Еще один дракон?
— Если честно, — я нахмурилась, — то я вообще без понятия, кто он. Знаю лишь точно, что не человек. Глаза у него тоже светились, как у демона.
— Черт, Элиза… — Стэллер обхватил свое лицо руками, — все это…
— Знаю, — сочувственно подтвердила, — звучит невероятно, и поверить в это сложно. Возможно, я и сама не до конца верю. Но ты вот о чем подумай… Если бы не Деклан, то я бы уже давно умерла, как и Мария, потому что никто в лагере не догадался бы напоить ее соком айро.
— Пф, да уж.
— И ты бы тоже погиб этой ночью, если бы меня здесь не было. А все остальные выжившие медленно умирали бы от голода, потому что без помощи Деклана найти съедобные фрукты в джунглях, где девяносто девять процентов растений ядовиты, было бы попросту невозможно.
Стэллер еще некоторое время сидел с закрытыми глазами, потирая лицо ладонями, затем собрался с силами, сделал глубокий вдох и посмотрел на меня почему-то с беспокойством.
— Из всего, что ты мне рассказала, — он вдруг перешел на шепот, — я понял, что этот драконий король ищет вовсе не нас, а только тебя.
Но на ситуацию это никак не влияет, так что разницы нет.
— Вас он точно не оставит гнить в джунглях, — пообещала я Стэллеру, потому что была в этом уверена.
— Да, но… он ищет тебя, Элиза, — повторил Стэллер настойчивей, будто на что-то намекал, а я все никак не могла уловить его подчеркнутый намек. — Иномирное древнее существо
