Мы спасаем попаданцев - Дмитрий Карпин

законная власть – монархия, которая не стремится к поклонению деньгам и не думает, что такого наплести людям, чтобы в момент следующих выборов удержаться у власти. Истинному монарху все это только мешает и отвлекает от самой сути правления и управления. В моей России есть дворянство – и это не какие-то проворовавшиеся олигархи и крупные бизнесмены, опять же, стремящиеся только к заработку, это истинные патриоты, гордые своим положением в обществе. Они воспитаны как опора монархии, любящая свою страну и стремящаяся к ее процветанию. Их дети – это не зарвавшиеся мажоры, кичащиеся деньгами родителей, а просвещенные личности, умеющие и не боящиеся служить, в прямом смысле этого слова, своей стране!

Разгоряченный император начал вещать как с трибуны, его глаза загорелись, речь сделалась как у заправского диктатора. Но Фадеев решил быстро остудить его пыл.

– Ну, возможно, – скривился Денис. – Только, как я понимаю, это вовсе не твоя заслуга.

Штерн опешил, замолк на полуфразе и с возмущением уставился на парня.

– Ведь ты здесь без году неделя, а все это уже до тебя образовалось, – продолжил Денис. – Скорее, спасенную мной Анастасию благодарить стоит. Да и к тому же больших различий с нашей реальностью я не вижу: опять богатая, захапавшая власть элита, но теперь уже по крови, что еще хуже – дворяне твои, то есть. А как же остальной народ? Что с ними?

– Они там, где им и место, – зло процедил сквозь зубы монарх. – Как я уже сказал ранее, в моей стране все четко распределено. Простой народ – это большинство, это стадо, это тупое быдло, и они обречены служить, повиноваться воле своего владыки и работать на благо империи! Жаль, что Александр Второй отменил крепостное право, а затем Анастасия, вступив на трон, уравняла всех в правах. Но время все же расставило все по своим местам, и мое альтер-эго этой реальности вернуло изначальный дореволюционный уклад, восстановив привилегию дворянства! А я со временем добьюсь нового закрепощения народного стада!

– Пф-ф, – фыркнула Юля. – В общем, ты очередной обезумевший диктатор с манией величия, размером с яйцо мамонта! Ты ничем не отличаешься от Гитлера и ему подобных!

– Вздор! – взревел Штерн.

Стоящая, как мраморное изваяние, японка-телохранитель напряглась всем телом, готовая получить от сюзерена приказ, но пальцев из ушей она так и не вынула. Впрочем, монарх еще, видимо, не наговорился, и его раздутое эго продолжило выплеск убежденности собственной значимости и гениальности.

– Но, впрочем, все это лирика, – процедил Штерн сквозь зубы. – И я не ждал от вас ни понимания, ни осознания значимости нового мироустройства. Поэтому вернемся к тому, с чего мы начали, а именно к тому миру и моему первоначальному замыслу.

– Мы все внимание, – хмыкнула ёжик.

Монарх самодовольно улыбнулся, потер руки и продолжил:

– Я собрал вокруг себя молодых амбициозных монархистов, жаждущих перемен, и стал направлять…

– А почему именно ты? – спросил вдруг Денис. – Что сделало лидером именно тебя, а не того же Сатановского, к примеру?

Штерн сощурился, глаза его блеснули искрой, а губы расплылись в надменной улыбке.

– Так вы еще об этом не догадались, глупцы?! – Он рассмеялся. – Конечно же право крови сделало меня истинным лидером монархического движения!

Денис с Юлей подняли на императора удивленные глаза, и даже Игорек с интересом прищурился.

– Да, друзья мои, – довольный тем, что смог удивить, закивал Штерн. – Я прямой наследник последнего ведомого вам императора Николая Второго, я Николай Третий!

– Твою же мышь! – присвистнул Игорек.

– И как же так вышло? – спросила Юля.

– Мой прадед был незаконным сыном Николая! – холодным голосом огласил император. – Конечно, он не мог претендовать на престол и вообще являлся обузой для царской семьи. И поэтому его с матерью решено было отослать куда подальше. А подальше, это родина моей прапрабабки – Германия. Этот секрет многие поколения хранила моя семья, и никто, кроме ее членов и Романовых, не был посвящен в эту тайну. А вскоре в России произошла революция. Тупое человеческое стадо, ведомое авантюристами, жаждущими власти, в одночасье погубило тысячелетнею Россию, превратив ее в омерзительную коммунистическую державу, где вчерашние пресмыкающиеся крестьяне, чистившие обувь моим предкам, сделались хозяевами величайшей страны мира. Но! Это я знаю точно, даже высшим силам новый, несправедливый, отвергающий человеческую иерархию, выработанную тысячелетиями, порядок показался омерзительным! – Глаза Штерна загорелись огнем, он задрал подбородок, и, не смотря уже ни на кого, начал вещать в пустоту, видимо, обращаясь к этим самым высшим силам:

– Да, высшие силы выбрали нашу семью, чтобы вернуть все на круги своя, само провидение вело меня и моих предков к исправлению главной исторической ошибки и восстановлению законной справедливости. Мой прадед в составе войск «SS» участвовал в блокаде Ленинграда, но был пленен, десяток лет провел в лагерях, а когда получил свободу – решил остаться на исторической родине. Так моя семья и жила в бывшей столице великой империи, с отвращением взирая на то, что происходит с родиной, и передавая из поколения в поколение нашу тайну. Отец за рюмкой шнапса часто размышлял над тем, как бы преобразилась страна под нашим руководством, но он был всего лишь мечтатель, а я – человек действия! – Новый император поднял палец кверху, призывая потолок или того, кто выше крыши, себе в свидетели. – На заре девяностых я, как и многие, почувствовал ветер перемен. Старому отвратительному режиму приходил конец, общество ждало обновления. Этим обновлением мог стать возврат к отечественным истокам и традициям, которые когда-то привели нашу родину к самым заоблачным высотам. И я решил действовать, нашел единомышленников, поверивших в меня, и создал «Белый террор». Тогда я еще до конца не осознавал, что для достижения цели у меня нет ни необходимых ресурсов, ни нужного числа сторонников, но молодость давала дополнительную веру в свои возможности, и я чувствовал, что высшие силы на моей стороне. Сейчас, спустя годы, мне самому смешно вспоминать наши планы: мы действительно хотели взорвать все правительство к чертям собачьим, устроить теракты по всей стране, а потом под шумок всеобщего хаоса прийти в образе спасителей. Глупые и неосуществимые замыслы… – Штерн самоиронично усмехнулся. – Но многие верили в подобные идеи, хотя лично я быстро пришел к осознанию неосуществимости этих бредовых затей. И как только я это сделал, провидение даровало мне истинный путь. Я познакомился с профессором Лыковым. Я сразу понял, что этот блестящий ум может быть мне полезен, и когда Максим обмолвился о собственной теории временных межпространственных разрывов, я осознал всю глубину возможностей. Стало не обязательно захватывать власть самому, как террористы или те же самые большевики,