Восхождение Морна. Том 6 - Сергей Леонидович Орлов

Я когда-то видел, как чемпион мира по кикбоксингу сломал голень прямо на ринге. Кость проткнула кожу, а боец ещё секунду стоял на ней, не понимая, почему нога перестала слушаться. Эта трансформация вызывала ту же тошноту, только рука не ломалась, а собиралась во что-то новое, росла из плоти, как нож выдвигается из рукояти.

Это было жало. Длинное, чуть загнутое, с блестящим кончиком, на котором выступила маслянистая тёмная капля. Скорпионий хвост вместо руки, уже нацеленный на Миру, которая всё ещё стояла с бокалом, повернувшись к нему спиной.

Он был в пяти шагах от неё, я в восьми, и единственное, что попалось мне по дороге, это тяжёлое серебряное блюдо с остатками нарезки на краю ближайшего стола. Я подхватил его на бегу, сбросив еду на скатерть, перехватил обеими руками, как щит, и оказался между Мирой и официантом в тот момент, когда жало уже пошло вперёд.

Удар пришёлся в поднос с таким звуком, будто кто-то забил железный лом в деревянную стену. Хитиновое остриё прошило металл насквозь, выдавив на моей стороне бугор размером с кулак, и кончик жала проткнул серебро в сантиметрах от моего лица. Руки онемели от вибрации, как от удара бейсбольной битой о бетонный столб, а маслянистая капля с кончика жала скатилась по серебру, и металл под ней зашипел, пошёл чёрными разводами.

Яд. Ну замечательно просто…

Я развернулся к Мире, чтобы предупредить об остальных, но там уже никого не оказалось. За спиной остался только бокал с вином, аккуратно поставленный на пол у колонны, будто его хозяйка ненадолго отлучилась в уборную, а не исчезла из-под удара за долю секунды.

Она обнаружилась метрах в пяти правее, и зрелище того стоило. Один из нападавших лежал лицом в паркет, второй висел в воздухе, перебирая ногами, потому что длинный пятнистый хвост обвил его шею и приподнял над полом с небрежной лёгкостью, с какой кошка поднимает пойманную мышь.

Трансформирующаяся рука парня заканчивалась аккуратным обрубком чуть ниже локтя, а побуревшая кисть с проступающим хитином валялась на паркете в метре от хозяина и ещё подёргивалась, пытаясь закончить превращение сама по себе. Мира стояла между ними в своём чёрном вечернем платье, с когтями, на которых поблёскивало что-то тёмное, и выглядела так, будто просто вышла поправить макияж и по дороге решила навести порядок.

Гепарда поймала мой взгляд и коротко кивнула. «Спасибо» и «я в порядке» уместились в одном движении подбородка, а объяснения могли подождать, потому что в зале оставались ещё двое.

Зал наконец начал понимать, что происходит. Кто-то закричал. Стул с грохотом отлетел к стене, когда ходок у дальнего стола вскочил на ноги, опрокинув соседа. Атаманы тянулись к оружию, которого на приёме ни у кого не должно было быть, но которое каким-то чудом оказалось у каждого второго, потому что в Сечи выйти из дома без ножа считалось примерно таким же извращением, как есть суп вилкой.

Девушка с кувшином сбросила маскировку первой. Кувшин полетел в ближайшего гостя, а обе её руки начали трансформацию одновременно, покрываясь хитиновыми пластинами от кончиков пальцев до плеч. Из предплечий выдвинулись те же жала, по два на каждую руку, и она рванулась через зал к Мире с такой скоростью, что двое гостей, оказавшихся на пути, просто отлетели в стороны.

Четвёртый, мужик с закусками, отбросил поднос и бросился следом. Хитин покрыл его тело до шеи, превратив бывшего официанта в нечто, что я бы принял за костюм из фильма про пришельцев, только этот костюм не снимался и очень хотел убить одну конкретную химеру.

Но до Миры они не добежали.

Пол загудел, как натянутая струна, и две каменные плиты под ногами нападавших одновременно выстрелили вверх. Обе твари впечатались в потолок с хрустом, от которого по лепнине разбежались трещины, и рухнули обратно на паркет мешками. Громобой стоял посреди зала с бокалом в левой руке, который даже не расплескал, а правая ладонь была направлена в пол, будто он только что прихлопнул пару надоедливых мух.

Собственно, примерно так это и выглядело со стороны…

Громобой обвёл зал взглядом, и бурые линии на его лице, которые только начали тускнеть, вспыхнули заново.

— Это ещё не всё, — сказал он негромко, но голос разнёсся по залу так, будто архимаг стоял у каждого над ухом. — Всем приготовиться.

Зал на секунду замер. Гости, которые только начали приходить в себя после первой атаки, снова перестали дышать, а атаманы, уже стоявшие с ножами наготове, перехватили оружие поудобнее. Тишина легла на зал, как одеяло на клетку с канарейкой, и в этой тишине стало слышно, как где-то за стенами, во дворе резиденции, быстро и слаженно двигаются десятки ног.

Потом три окна разом влетели внутрь.

Стекло брызнуло по залу вместе с осколками рам и кусками штукатурки, а через проёмы полезли фигуры, одна за другой, быстро и молча, с профессиональной слаженностью, которую вбивают годами муштры. Тёмная одежда, закрытые лица, и у каждого тело уже шло трансформацией: кто-то обрастал хитином, у кого-то руки вытягивались в когтистые лапы, а один здоровый ублюдок в первом ряду покрывался бурой шерстью прямо на бегу. Разные твари, разные формы, но направление у всех было одно и то же.

Все они бежали к Мире.

Откуда, мать его, здесь столько зверолюдов и что им такого сделала гепарда⁈

Зал взорвался. Атаманы опрокинули столы, выстроив баррикады, и ближайший к окну, здоровый лысый мужик с бородой до груди, встретил первого нападавшего ударом табурета в голову с такой силой, что тварь улетела обратно в окно, откуда пришла.

Кондрат Туров, которого я весь вечер видел тихо сидящим в углу с кружкой пива, оказался на ногах раньше всех, будто ждал именно этого момента, и его кулак, обросший каменной коркой по локоть, впечатался в ближайшего нападавшего с таким звуком, будто кто-то уронил наковальню на черепицу.

Серафима выставила ледяной барьер перед группой гостей, которые сбились в кучу у дальней стены. Феликс, к моему удивлению, не побежал прятаться, а встал перед Алисой, выставив ладонь, с которой сорвалась веерная струя огня, опалившая морду твари, сунувшейся к ним через перевёрнутый стол. Алиса вцепилась ему в плечо, бледная, с глазами в пол-лица, и впервые за весь вечер на ней не было никакой маски.

Сизый, мой героический пернатый идиот, прыгнул на спину одной из тварей и вцепился когтями ей в загривок с боевым воплем, от которого у меня