Ловелас. Том 4 - Илья Взоров

из темной шерсти сидела точно по фигуре, подчеркивая крутой, соблазнительный изгиб бедер и тонкую талию. От нее исходил невероятный, едва уловимый аромат лаванды и дорогого мыла. Это был потрясающий, чертовски сексуальный образ — смесь строгой благопристойности и скрытой, манящей чувственности, которая заводила куда сильнее, чем открытая нагота девиц за ширмой.

Я усадил её на мягкий кожаный диванчик. Рейчел сидела, плотно сжав колени, её пальцы нервно перебирали сумочку.

За ширмой тем временем вовсю кипела работа. До нас доносился отчетливый щелкающий звук затвора фотоаппарата, шуршание одежды и веселый, раскатистый голос Берни:

— Отлично, детка! А теперь наклонись чуть вперед… Да, именно так! Грудь вперед! Эва, а ты прижмись к ней со спины, обними за талию! Прекрасно, снимаю!

Судя по звукам, сначала шли групповые снимки. Девушки за ширмой явно расслабились, почувствовав вкус свободы, из-за перегородки доносился их звонкий, кокетливый смех.

Я присел на край дивана рядом с Рейчел.

— Я так тобой горжусь, — тихо, проникающим в самую душу тоном начал я, заглядывая ей в глаза. — Ты даже не представляешь, какая ты смелая. Все-таки решилась прийти. Это шаг в совершенно новую жизнь, поверь мне.

— Да, Кит… но я… я чувствую себя здесь чужой, — Рейчел все еще колебалась, ее дыхание оставалось прерывистым. — Они такие раскованные. А я… я умру со стыда, если Берни заставит меня раздеться перед всеми.

— Тебе не нужно ничего бояться, ведь я рядом, — прошептал я.

Моя ладонь как бы невзначай опустилась на её колено. Ткань юбки была гладкой, но под ней чувствовалось живое, бьющееся тепло. Я начал медленно, едва ощутимо сдвигать подол её юбки вверх, сантиметр за сантиметром обнажая подтянутые бедра. Рейчел вздрогнула, но ноги не убрала. Одновременно с этим мои пальцы свободной руки поднялись к её воротнику. Я аккуратно захватил маленькую перламутровую пуговку блузки и потянул её из петли. Одну. Затем вторую.

Шелк разошелся в стороны, обнажая ложбинку между грудей и край белого кружева.

За ширмой девицы рассмеялись еще громче. Берни, видимо, выдал очередную шутку, настраивая их на нужный лад. Этот чужой смех, запах феромонов, близость раскрепощенных тел и общая атмосфера порока, царившая в студии, действовали на Рейчел опьяняюще. Её зрачки расширились, а на щеках снова проступил лихорадочный румянец. Она задышала так, что грудь заходила ходуном.

Я продолжал двигать руку по её ноге выше, забираясь под юбку. Пальцы наткнулись на плотную полосу шелкового чулка, а затем нащупали металлические зажимы подвязок. Рейчел судорожно вздохнула, её бедра едва заметно качнулись навстречу моей руке. Я начал медленно, с легким щелчком расстегивать подвязки.

— Ты уникальная, Рейчел, — шептал я ей прямо в губы, обдавая её своим горячим дыханием. — Те девчонки за ширмой — просто обертка. А в тебе есть настоящая, женская глубина. Твоя красота неповторима, и мир должен её увидеть. Но сначала её еще раз увижу я.

Я почувствовал, как под моими пальцами, проскользнувшими к трусикам, ткань стала влажной. Девушка буквально текла от возбуждения, разрываемая между врожденной стыдливостью и диким, первобытным желанием, которое я в ней пробуждал. Да и не только я — вся окружающая атмосфера.

— Кит… пожалуйста… я так не могу, сходу… — пролепетала она, пытаясь перехватить мою руку, но её хватка была слабой, лишенной реальной воли к сопротивлению. Это такое «нет», которое любому мужчине слышится как «да»!

Вместо ответа я продолжил её раздевать, попутно лаская самые чувствительные зоны. Блузка окончательно соскользнула с её плеч, обнажая идеальную, гладкую кожу. Бюстгальтер отправился следом. Её грудь, высокая, с нежно-розовыми, уже напряженными сосками, вздымалась от частого дыхания. Я впился в них глубоким поцелуем, чувствуя, как отзывается мне Рейчел.

В этот момент фон за ширмой словно подстроился под наше настроение. Берни поставил музыку — какую-то новую, тягучую, невероятно сексуальную джазовую пластинку. Медленный, ленивый саксофон заполнил пространство студии, переплетаясь с ударами баса, что еще сильнее способствовало возбуждению.

Я помог Рейчел полностью освободиться от юбки и белья. Теперь она лежала на кожаном диване абсолютно голая, если не считать чулок. Она была прекрасна — чистая, белая кожа, изящные изгибы и эта невероятная смесь страха и вожделения в глазах.

Я припал к её телу, мои пальцы и губы творили с ней то, чего она, судя по всему, никогда в жизни не испытывала. Я ласкал её нежно, но с нарастающим напором, проникая в её тайны под тягучие звуки саксофона. Рейчел выгнулась дугой, её пальцы намертво впились в мои волосы, а затем перекинулись на плечи. Я все усиливал и усиливал амплитуду движения пальцами в ее вагине.

Сначала я туда засунул средний. Нащупал точку G на верхней стенке. Начала наращивать давление. Потом добавил указательный и почти сразу безымянный палец. Большим жал на капюшон клитора. Не сильно, но постоянно. Она была на пределе. В моих руках её тело вдруг напряглось, задрожало мелкой дрожью, и она кончила — бурно, содрогаясь от мощного, каскадного оргазма. Чтобы сдержать рвущийся наружу стон, который мог перекрыть даже музыку Берни, она резко подалась вперед и изо всей силы укусила меня в плечо сквозь ткань рубашки.

Я едва сдержал судорожный выдох от вспышки приятной боли. Медленно отстранившись, я посмотрел на нее. Рейчел тяжело дышала, её глаза были подернуты туманом невероятного удовольствия…

— Вот теперь… теперь ты готова, — прошептал я, поправляя растрепавшуюся прядь её волос.

— Боже, как стыдно… — в ответ едва слышно выдохнула Рейчел, пряча лицо у меня на груди. — И как сладко… Пойдем сниматься?

Она попыталась приподняться, но я удержал её за талию. Мой собственный пах горел, брюки стали невыносимо тесными. Я был взвинчен до предела её оргазмом и близостью этой запретной плоти.

Рейчел вдруг замерла, заметив мое состояние. Она перевела взгляд на выдающийся бугор на моих брюках, и в её глазах промелькнуло понимание, смешанное с робким желанием угодить.

— А разве… я не должна тебе сделать приятно? В ответ? — тихо спросила она.

Вся её фигура, от кончиков ушей до пальцев ног, снова вспыхнула ярким румянцем. Она полыхала от собственной смелости.

— Только быстро. Минет, — мой голос сорвался на хрип.

— А вдруг… вдруг они выйдут из-за ширмы? — испуганно пискнула Рейчел, бросив косой взгляд на плотную бархатную перегородку.

— Нет, они заняты, им не до нас, — отрезал я.

Одним движением я расстегнул ремень, ширинку и освободил свой напряженный, пульсирующий член. Схватив Рейчел за затылок, я