Режиссёр из 45г - Сим Симович
— А, Леманский! — он схватил Владимира за локоть. — Вовремя! Искал тебя.
— Алексей Николаевич, вы же сказали в пятницу...
— К чёрту пятницу! — Громов замахал рукой. — Не мог спать. Сидел два дня, писал. Готово. Пошли, покажу.
Он потащил Владимира вверх по лестнице, в свой кабинет. Распахнул дверь, втолкнул внутрь, захлопнул за собой.
Кабинет был ещё более завален бумагами, чем в прошлый раз. На столе — печатная машинка, вокруг неё — исписанные листы, окурки в пепельнице, стакан с остатками чая.
Громов швырнул папку на стол:
— Вот. Полный сценарий. Тридцать две страницы. Диалоги, ремарки, всё.
Владимир взял папку, открыл первый лист. Заголовок:
**«МАЙСКИЙ ВАЛЬС»**
**Сценарий короткометражного фильма**
**По мотивам разработки В.И. Леманского**
**Автор диалогов: А.Н. Громов**
— Читай! — Громов закурил, нервно затягиваясь. — Ну, читай же!
Владимир начал читать. Первая сцена — возвращение Пети в Москву.
*ЭКР. МОСКОВСКАЯ УЛИЦА. УТРО.*
*Грузовик медленно едет по улице. На борту — демобилизованные солдаты. ПЁТР сидит у края, смотрит на город. Лицо спокойное, но глаза блестят.*
*ПЁТР (тихо, сам себе):*
*Москва... Дома.*
*Он насвистывает мелодию — негромко, радостно.*
Владимир поднял глаза на Громова:
— Вы добавили, что он насвистывает.
— Ты же говорил, что он насвистывает! — Громов нетерпеливо стряхнул пепел. — Это его черта. Надо показать сразу.
— Правильно. Читаю дальше.
Сцена встречи. Катя бежит, роняет письма.
*КАТЯ (запыхавшись):*
*Ой! Ой, письма!*
*Она приседает, начинает собирать. ПЁТР останавливается, помогает. Их руки касаются над мокрой открыткой.*
*ПЁТР:*
*Разрешите помочь.*
*КАТЯ (поднимает голову, смотрит на него):*
*Спасибо, я... сама...*
*Они смотрят друг на друга. Тишина. Только капли с листвы.*
*КАТЯ (тихо):*
*Вы... очень добрый.*
*ПЁТР (улыбается):*
*Просто... вы уронили.*
Владимир остановился:
— «Вы очень добрый»?
— Что не так? — Громов напрягся.
— Нет, всё так. Просто... идеально. Простые слова, но искренние.
Громов расслабился, довольно кивнул:
— Читай дальше.
Владимир листал страницы. Диалоги были короткие, живые. Ни одного лишнего слова. Громов прописал даже массовку — бабушка у булочной, мальчишки во дворе. Каждому по реплике, но точной.
Остановился на сцене с гармонистом в парке.
*ГАРМОНИСТ (играет, потом останавливается):*
*Слушай, солдат. Ты чего кручинишься?*
*ПЁТР:*
*Да так... Девушку встретил. Красивую. А теперь не найду.*
*ГАРМОНИСТ (усмехается):*
*Москва большая, но любовь — больше. Найдёшь.*
*ПЁТР:*
*Откуда знаете?*
*ГАРМОНИСТ:*
*Да потому что ты не успокоился. Беспокойные всегда находят.*
Владимир поднял глаза:
— «Москва большая, но любовь — больше». Алексей Николаевич, это... поэзия.
— Не поэзия, а правда, — буркнул Громов, но было видно, что доволен. — Старик на войне был, в жизни много повидал. Должен говорить мудро, но просто.
— Говорит
