Вечные Скитания Лисы: Начало - Asaramaru

не менее, во время сражения ярость постепенно отступала, и под конец битвы, когда я пришла к выводу, что лучше будет выжить и мстить, нежели умереть, шансов на благополучный исход или побег у меня уже не оставалось. Как ты видишь, выход нашёлся, и я попыталась изобразить мёртвую, да только… в итоге, перешагнула черту, отрезав сознание от тела. Нужно было больше практики, может, что-нибудь бы и вышло… — тихо и не менее раздосадовано буркнула лиса. — В общем, какое-то время после смерти тела я ещё могла наблюдать за происходящим, но постепенно моё сознание впало в сон, а так как тело не смогли уничтожить, то оно стало для меня своеобразной клеткой.

— И никто ничего не понял?.. — удивился я.

— Как видишь, — огрызнулась Моририн. — Впрочем, стоило твоей душе появиться в моём теле… как я начала пробуждаться. И твоё счастье, лисёнок, что я успела проснуться прежде, чем мы слились в одно целое из-за проглоченного тобой кристалла. В противном случае получилось бы… ничего хорошего не получилось бы, — оборвала себя лиса. — Не знаю уж, чего именно добивалась Асира, дав тебе этот кристалл, но с твоей стороны было опрометчиво брать в рот всякую гадость, — поморщилась явно о чём-то умолчавшая девушка, после чего резко спросила. — Ты ведь чувствовал определённое влечение к Дайне?

Потерявшись от смены темы и внезапности вопроса, я всё же осторожно протянул:

— Ну-у, да… это было сродни какому-то… наваждению.

— Не мудрено, ведь моё естество гораздо более сильно, нежели тебе доводилось ощущать, — прищурилась лиса. — Нравилось?..

— Не так чтобы очень… — несколько раздражённо дёрнул я плечом и сарказмом добавил. — И что же это было за естество? Вряд ли желание сожрать ближнего своего походит на заботу о сестре…

— Материнское чувство, — припечатала ухмыльнувшаяся Моририн.

Словно серпом по… Стоп, этот хитрый прищур мне не нравится! Неужто двойной подтекст⁉ Двойной подтекст⁉

От внезапно посетившего предположения я схватился за голову!

— Погоди-погоди! То есть Дайна… твоя дочь⁈

— Умница, быстро догадался. Хоть и лишил меня удовольствия сказать это лично, мелкий негодник… — театрально попричитала девушка.

— Но… но ты же жила более пяти тысяч лет назад, а Дайне едва двадцать стукнуло! Что за бред⁉

От Моририн вновь полыхнуло злостью, и она стиснула кулаки.

— Мне бы самой это хотелось знать, — всё же выдохнула она, после чего с горечью в голосе продолжила. — Дочка родилась очень сильной кицунэ, но эта сила была аномально велика для её крохотного тела, и мне пришлось запечатать её, погрузив в сон, а затем искать способ спасти Дайну… Я спрятала дочь и огородила всевозможными способами от внешнего мира, чтобы никто не посмел её даже пальцем тронуть! — внезапно рявкнула Моририн, ударив по подлокотнику кресла, превратив оный в труху. — Я возвела город в отдалённом месте, где практически никто не жил, и заручилась поддержкой нескольких сотен кицунэ, чтобы защитить маленьких лисят от войны, что гремела за каждым углом… Но Зир!..

— Зир?.. — решился я прервать Моририн, чтобы сложить картину происходящего.

— Сволочь, — ёмко охарактеризовала его девушка, выдохнув злость сквозь зубы. — Высший человек, который, как и многие до него, из-за своих сил возомнил себя богом! Сукин сын он, а не бог! Выблядок! Я подозревала, что именно он спровоцировал войну между демонами и остальными расами, но мне не было до него дела — дочь много важнее какого-то ублюдка! Вот только Зиру, незнамо зачем, понадобилось, чтобы нас уничтожили, и вскоре у стен города стояли войска людей и эльфов… О нашем местоположении никто не должен был знать, а все кицунэ не покидали стен города, бережно храня тайну, поэтому нет никаких сомнений, что виновата эта сволочь! — до крови сжала кулаки Моририн.

Глаза лисы начали наливаться багрянцем, а моя спина покрываться холодным потом от враз упавшей температуры.

— Так каким образом Дайна оказалась в этом времени? — отвлёк я девушку от мрачных воспоминаний — с причастностью этого Зира будем потом разбираться.

— Я могу только догадываться… — медленно прикрыла глаза Моририн, унимая ледяную ненависть. — Но подозреваю, что здесь не обошлось без Асиры. Мы находились в достаточно хороших отношениях, поэтому, скорее всего, она наткнулась на Дайну при штурме города и решила забрать к себе — не знаю мотив этой инфантильно сучки, однако с неё могло статься сохранить печать на Дайне, как и её саму. Да и не просто так же Асира забрала моё тело из рук армии людей и эльфов… у неё был какой-то мотив! Но за то, что она подкинула Дайну каким-то людишкам… — зло сверкнула глазами лиса, но всё же удержала себя в руках. — Ладно, это моё дело… Тем не менее, судя по всему, моя печать за столь длительное время израсходовала заложенную в ней мощь и разрушилась, а за счёт сроков тело дочери смогло приспособиться к её силе…

— Но разве Дайне не должна быть… эм-м… кицунэ? — поинтересовался я. — Лисьего хвоста и ушей за ней замечено не было. Или она полукровка с отцом-человеком?

— Чтобы я, да понесла от человека?.. — бросила на меня нечитаемый взгляд Морирн. — Конечно, это возможно, отрицать не стану, но позволить себе подобного я не могла…

— И всё же, почему у Дайны нет ни ушей, ни хвоста?

Всё же подобная возможность может мне пригодиться. Разное в жизни случается, и знать о некоем способе спрятаться… даже просто о подобной возможности — полезно.

— Печать. Вместе с силой она запечатала и внешнее проявление оной, — ответила лиса. — После рождения кицунэ практически ничем не отличается от человеческого ребёнка, и лишь на третьей-четвёртой неделе тело окончательно перестраивается. У Дайны были осложнения…

— А разве печать не?.. — попытался я напомнить, но меня перебили.

— Если долго заставлять человека вести себя, как лиса, то он непременно станет таковой по своему поведению и взглядам. Верна и обратная ситуация, — хмыкнула Моририн. — Тело Дайны элементарно привыкло, что его сдерживают, не давай закончить перестройку. Но сила никуда не исчезла и, хоть и в значительно меньшей степени, продолжала воздействовать на тело, которое старалось укрепить себя, чтобы не умереть. Когда же печать разрушилась, Дайна самостоятельно уже не смогла, да и не знала, как вернуться к своему настоящему облику — привыкла, — пояснила девушка. —