Ловелас. Том 4 - Илья Взоров

Бетти (номер пять), как только до неё дошла очередь, внезапно разрыдалась. Прямо на месте — «Я приехала из Бейкерсфилда вчера, я ничего не ела почти, у меня тётя пьющая, и я не знаю, что делать, мне очень нужна работа, любая, я готова на любую…» Я переглянулся с Хэнком, подозвал его:

— Китти искала уборщицу в офис. Отведи ее к ней.

Хэнк понимающе кивнул.

— Всем, спасибо, что пришли. Мы с вами свяжемся.

— Правда? — уточнила Дороти

— Безусловно — соврал я — Маргарет, вас прошу задержаться, будет дополнительный кастинг.

Эту надо точно раздевать и смотреть вблизи.

Выдал новую инструкцию Хэнку. Отвести метиску в малую переговорную, туда мы будем собирать самые сливки пятерок. Положить на стол портфолио наших нюшек с Монро, близняшками, зайками… Пусть «сливки» «разогреваются» перед финальным кастингом.

Пока мы ждали следующих, Берни сетовал на девушек:

— Босс. Если мы будем тратить по пятнадцать минут на каждую пятёрку, а у под сто мохнаток снаружи. Это пять часов работы. Плюс перерыв на обед. Не выдержим.

— Что предлагаешь?

— Главная проблема, — он понизил голос ещё больше, — что мы пока ничего по-настоящему не видим. Платья длинные. Жакеты. Ноги вообще не разглядишь. Грудь — у каждой второй пушап с прокладками, реальный размер не понятен, анкетам веры нет. Бёдра — под широкими юбками. Мы сейчас оцениваем только лица и осанку.

— Рост еще и вес тоже не особо скроешь. Двигаемся пока так, как пошло, раздевать будем на финальном кастинге. Сбегай, принеси им в переговорную наши купальники. Пусть пока примеряют.

 * * *

Долли с миссис Новак внизу превратились в идеальный конвейер. Девушки шли потоком. Мы наверху тоже ускорились. Каждые десять минут — новая пятёрка. Красивые попадались, но редко. Обычно либо страшилы, либо никакие. Больше отбирали даже потенциальных заек в клубы. Но неизвестно, кто из них согласится перейти в официантки. Все-таки это невысокий социальный статус, менять шило на мыло мало кто готов.

Иногда случались эксцессы. Одна крупная блондинка лет тридцати была поймана за тем, что мини-фотоаппаратом снимала внутри офиса. Подготовку, девушек… Оказалась журналисткой херстовского журнала с желтым оттенком «Confidential». Под прикрытием. Хэнк её под локоть вывел через служебный выход. Репортерша скандалила, пугала нас разгромной статьей в журнал. Ну ничего, не устаю успокаиваться пословицей — «Слава худа, да молва добра».

Другая, латиноамериканка лет двадцати трёх, наоборот, сразу разделась гораздо больше, чем нужно, да еще языком подвигала за щекой — Берни охнул, накинул на неё свой фотохалат и выпроводил с пометкой в анкете «категорически нет». Эта девушка явно работала в каком-то ночном стрип клубе, а может и вовсе проституткой и пришла к нам со своими собственными представлениями о кастинге.

Еще запомнилась очаровательная брюнетка из Сан-Диего. Она практически прошла первый отбор, пока я не увидел в анкете у неё «замужем», и в графе «кто муж» — «капитан полиции». На мой прямой вопрос знает ли супруг, где сейчас жена — начала вилять, словно пьяный велосипедист. Пришлось ее слить, хотя внутри очень жалел. Так и представил ее голой, в фуражке, с наручниками… Отличные фотографии бы получились. Но кажется, Штаты еще к такому не готовы. А главное я не готов к внеплановым визитам в офис доблестной американской полиции.

На выходе — всего пять отобранных!

Очень жёсткая воронка, с маленьким выхлопом. Но он все-таки был.

Я отложил последнюю стопку анкет, потёр глаза, посмотрел на Берни.

— Я уже выпил сегодня шесть чашек кофе, у меня в глазах рябит.

— Последний рывок, босс. Самая сладкая клубничка осталась. И, кстати — я скажу как фотограф с десятилетним стажем. Среди этой пятерки трое такого уровня, что я готов их прямо завтра ставить на обложку.

— Согласен. Вопрос, готовы ли они раздеваться.

— Разденутся, куда денутся. Особенно если им показать «мир заек» на 4-м.

Я задумался. Тут была здравая идея.

— Ладно, давай, финальный отбор в купальниках, фотопробы с раздеванием, выживших поведу на 4-й.

— Новая вечеринка? — оживился Берни

— Ты губу то закатай!

— Я тоже хочу! — в дверях появился наш штатный «ловелас» Ларри — Слышал у вас тут кастинг. Пустите посмотреть! Кит, умоляю!

Вот же сексуальный террорист…

— Ладно, только без права голоса. Нет у тебя еще нужной насмотренности!

Ларри просиял.

— Спасибо, Кит! Хочешь я позвоню Рейчел? Сообщу о кастинге. Она интересовалась.

— Вот кстати, да! — я вспомнил милую блондиночку с пляжа — Беги, звони. Мы начинаем через полчаса. Скажи, что оплатим такси. Пусть поторопится.

Глава 20

Через сорок минут в фотостудии за ширмой мы уже разглядывали «финалисток».

Купальников у Берни было заготовлено полно — все однотонные, атласные, без декора, разных размеров, четырех разных расцветок — он специально заказал в прошлом месяце под пробные съёмки. Туфли с каблуками у девушек были свои.

Я сидел в режиссёрском кресле перед белым фотофоном. Берни рядом со мной у штатива колдовал над освещением — выставил два больших софита по диагонали, одним мягким сверху, и переносной отражатель снизу для подсветки лиц. Лучшее ателье на Сансет-Стрипе позавидует. Ларри без права голоса примостился сзади на табуретке, ноги в стороны, локти на коленях, и из-за моего плеча буквально пожирал глазами претенденток.

Номер первая — Сэнди Хартвелл. Я её отобрал в одной из средних пятёрок, ещё до полудня. Высокая, метр семьдесят два, рыжая — но не той медной, что у Сью с Шерил, а тёмной, почти каштаново-рыжей, как у старой ирландской женщины из песен. Веснушки на плечах, на ключицах, на переносице, на тыльной стороне ладоней. Загар обветренный, не курортный — это тот загар, который получается у человека, проводящего много времени под открытым небом, а не на пляже. И не зря: на анкете у неё значилось — Сан-Антонио, штат Техас, отец — фермер-животновод на ранчо в полторы тысячи голов скота. Сэнди приехала в LA полгода назад «потому что мне надоела пыль». На ней был зелёный купальник в цвет глаз — глубокого, бутылочного оттенка. Ноги длинные, мускулистые, икры чёткие