Hydrargyrum - Коваль
— Но при этом ты сама говорила, что прямая передача энергии — «больше никогда и ни за что».
— Это… — она сбилась с шага. Даже в сумерках было видно, что старшая ведьма покраснела. — Это совсем иное…
— А по-моему, ровно то же самое.
— Минуту тишины, пожалуйста… — попросил Кайнетт, открыв глаза и вытянув руки перед собой. Затем начал читать заклинание, чувствуя, как постепенно опустошается резерв, изменяя структуру замкнутого барьера. Ничего слишком значимого — крепче привязка к местности, лучше подпитка от внешней маны и ближайшей лей-линии, более сильный эффект сокрытия. Всё ещё не сравнится даже с защитой, которую он здесь возвёл вокруг своей мастерской, но как первый шаг, как фундамент — вполне сгодится. Подумав и оценив оставшийся резерв, маг подошел к ограде, положил на неё руку и начал читать следующую арию. На этот раз короче, шесть строк вместо восьми. Закончив, он перевёл дыхание, обернулся к ведьмам и пояснил: — Это поможет против поисковых заклинаний. Надзор или почтовых сов всё ещё не обманет, но волшебник, который с помощью магии будет искать этот дом с недобрыми намерениями, скорее всего, не увидит ничего — я соединил барьер с первым, чтобы не тратить время на настройку. Всё это пока, в любом случае — маскировочные сети, живая изгородь, а не крепостная стена со рвом и караулом. Можно сделать лучше. Нужно сделать лучше. Но не сейчас. Обычный вор твой дом уже точно не увидит. Вор-волшебник, вроде мусора из Лютного — скорее всего, тоже. Но полноценную осаду тут пока не выдержать.
— Я была далека от мысли превратить наш дом в Звезду смерти за один вечер, — ответила Грейнджер, опуская проекцию шпаги после очередного взмаха. — Если какой-нибудь идиот с ножом, взятый под «Империо», как Флинт на прошлом курсе, не сможет войти сюда, это уже будет немало. Или кто-нибудь из наших дорогих чистокровных решит «пошутить» и подкинуть мне под дверь какую-нибудь дрянь, но вместо этого будет бродить тут кругами. Всему своё время, Рим тоже строился не за один день. Хотя не стану спорить, если бы Беллатрикс вернулась в свою камеру до конца дней, я бы по ночам спала куда спокойнее. А что, если она уже не одна и всё-таки сумела впутать в это дело кого-то из бывших сторонников Того-кого-я-хочу-видеть-мёртвым? Ты сам не опасаешься, что и к тебе могут прийти?
— Я тоже знаю пару фокусов с барьерами… Блэк, полагаю, тоже, может кое-что. На самом деле, сейчас проблема — это только дом Тейлор. Стоит и с ним что-нибудь сделать.
— Больно надо… — отозвалась младшая ведьма недовольно.
— Надо, — произнесла Грейнджер коротко.
— Если ты так говоришь, то я не против.
— Самый большой вопрос, что нам вообще со всем этим делать, — продолжила гриффиндорка свою мысль. — С Беллатрикс, с Сам-знаешь-кем. Они так и останутся угрозой.
— Не думаю, что мы сейчас можем что-то сделать там, где оказался бессилен весь аврорат. Втроём — так уж точно. Когда вернётся Блэк, обсудим это с ним. Он может знать, где искать его кузину. Хотя лучше всего, конечно, если ей займутся те, кому положено, а не мы. Если Министерство и в самом деле выдвигает одни лишь требования, не давая взамен ничего и не обеспечивая порядок — нужно ли нам такое Министерство?
— Знаешь, я теперь опасаюсь, как бы нашу группу не внесли в какой-нибудь чёрный список после всего, что я наговорила. Скажут, что это у нас такая политическая позиция, а наш клуб очень напоминает сборище Сам-знаешь-кого, который тоже призывал бороться с Министерством.
— Думаю, это излишне. Вряд ли нам стоит лезть в политику или заявлять какие-то лозунги. Достаточно просто подавать людям правильный пример. Sapienti sat.
***
Зал выглядел старым и давно заброшенным, но не превратившимся в руины или свалку. В воздухе кружилась пыль, под потолком протянулись целые сети паутины, свет едва пробивался внутрь через грязные, но ещё целые стёкла в высоких окнах. Однако вокруг не валялось груд мусора, а деревянный пол не пустили на дрова бродяги. Словно хозяева просто оставили особняк, забрав с собой всё ценное, и с тех пор он стоял никому не нужный.
Оглядываясь по сторонам, Кайнетт уже привычным жестом стряхнул с плаща сажу и пепел, неизбежно сопровождающие мистерию перемещения. Несмотря на заброшенность этого места, камин оставался подключенным к транспортной сети, и судя по полупустому горшку с порошком на массивной полке, им продолжали регулярно пользоваться.
— Я же говорила, найти подходящее место будет несложно, — вместо приветствия произнесла Аманда, появляясь в дверном проёме.
— Ожидал несколько иного, — отметил маг, медленно приближаясь. Он не рассчитывал нарваться на засаду, однако постоянно следовало оценивать все возможные угрозы. Если они и в самом деле далеко от любых обитаемых мест, найти здесь проблемы можно было бы и совершенно случайно. Потому он взял с собой полный набор мистических знаков, а Лливелин остался ждать его возвращения прямо у общего камина на Косой Аллее.
— Ты много ещё не знаешь о нашем мире, — ответила Эмбер покровительственно, прежде чем направиться по тёмному коридору к выходу из особняка. Парадная дверь тоже отсутствовала, сквозь проём было видно пятно солнечного света и начинающиеся почти сразу за порогом заросли сочной травы.
Когда ведьма первой вышла наружу, при ярком свете Кайнетт смог внимательно её рассмотреть. Аманда на эту встречу пришла не в своей школьной мантии или подходящей для середины лета «маггловской» одежде, вместо этого она была в чёрно-сером платье по викторианской моде, напоминающем чуть более вычурный и яркий, чем положено, траурный наряд, какие носили во второй половине девятнадцатого века. Кроме того, она завила волосы в столь же старомодном стиле и закрепила причёску парой лент того же чёрного цвета.
— Значит, вот как ты выглядишь, когда не пытаешься казаться «никем», — отметил маг, вслед за ней выходя из дома.
— Девушка имеет право на небольшие слабости. Пеллебант, — добавила Эмбер, взмахнув волшебной палочкой. В левой руке у неё материализовался парасоль, чёрный кружевной зонт от солнца. — Кроме того, мне показалось это уместным в данной обстановке, — она плавно развернулась, обведя широким жестом старый дом, несколько заброшенных построек рядом с ним, тронутую ржавчиной и увитую диким виноградом высокую ограду и густой темный лес, начинающийся прямо за воротами.
— Возможно, — согласился он, слегка пожав плечами. Бледная девушка в траурном одеянии и впрямь хорошо вписывалась в общую картину — не исключено, что кто-то из обычных людей
