Любимец Фортуны - Алексей Леонидович Самылов

«Не тратить запас на запуск. Ясно» — так это себе усвоил Артур.

— Эх!

И да, пока он постоянно сваливается со скольжения. Сейчас парень, ругаясь, выбирался из сугроба. И, кстати, сам понял, где лучше тренироваться. Правильно, на глубоком снегу, там, где ошибка сразу видна. На твёрдой поверхности можно не заметить по неопытности, что просто идёшь.

Танатрия окинула взглядом водную гладь. В реальности на таком озере неизбежно возникли бы волны. А тут поверхность воды ровная, как стекло. И это ещё не всё. Вон там белая полоска вдали на равнине — это метель. То есть здесь, возле озера, снег почему-то идти не может. Сейчас. И полоска земли вдоль воды шагов семь-десять. Но как-то же тут снег выпал?

«Видимо, и тут бывают метели» — думала Танатрия, идя по берегу.

И вот эта мысль, собственно, и направила их вдоль озера. Дело в том, что погодные аномалии в андонах случаются в местах переходов. Не всегда, но часто. А если есть андон, есть и маяк. А если маяк окажется поблизости, то тлокис его почувствует. И потеплеет.

Если, конечно, это не случайный, блуждающий переход.

«Только бы не на дне озера».

Тоже запросто может быть. Тогда это невозможный к использованию вариант. Не будешь же проверять всё дно? Как?..

… А потом Артур пошёл рядом. Танатрия увидела, что он уже хорошо освоился и поставила новую задачу. Так скользить, чтобы поддерживать скорость, как у идущего. Фактически, бежать на месте. Тут уже вопросов Артур не задавал. Парень был сосредоточен и серьёзен.

А у Танатрии появилось время поразмышлять, когда нужда постоянно наблюдать за учеником пропала.

Конечно, она возвращалась к тому, что здесь случилось. И чем больше думала, тем больше находила деталей, что её предположение о том, как всё происходило, очень близко к реальному положению дел.

В обмен на то, что его детям будет предоставлена нормальная жизнь, Астер мог согласиться на предложение Инэ. И своей жизнью оправдать самому себе такой поступок. То есть, согласился подставить её, но и не вышел из андона. Тогда в эту мозаику встаёт и факт того, что маяк отключился не сразу, а через некоторое время, когда они уже отбились от волков. Танатрия поняла, что её тлокис стал холодным, когда ей пришлось выпить Последний Шанс. Во время этого чувства обостряются. А потом на них напал паук. И опять… Астерион, словно забыв, что надо делать, сражался рядом с ней. А между тем, любой мало-мальски опытный армаер чётко знает, нужно оставить менее боеспособную единицу в глухой обороне, уйти в скольжение и атаковать сбоку или сзади.

«Все монстры Леса! Да Астер же знал про дом!»

Точно же! Да, тогда она уже не совсем чётко отображала реальность. И приняла приход в тот дом, просто, как факт. Между тем, Астерион её туда повёл. Он знал, что есть такое место, именно в том посёлке. То есть, он бывал там раньше. Может быть, он и сделал укрытие. И в её случае бросил, так сказать, выбор судьбе. Или предоставил Пути решать.

«Значит, его слова, что он… разочаровался. Это не догадка. А знание».

Но… Как бы ты не упал, как бы окружающие себя мерзко не вели — иди по Пути. Как всё могло произойти? Например, когда Кенвар Иотанэ уже был совсем слаб, к Астериону могли подойти с предложением, от которого он не смог отказаться. И, наверняка, сначала это был какой-то пустяк. Например, поставить печать Владыки на неважный документ. Воины Веера, разумеется, имели доступ к этому. Это же самые близкие.

Сначала документ был неважный. Потом важный. Всё. Ты сошёл с Пути. Уже тогда, когда согласился в первый раз. А потом ему предложили подставить Танатрию Иватаинэ.

Она может и не мудрец. Но рассказы Владыки очень любила слушать. И таких историй узнала преизрядно. Иотанэ, как уже говорилось, коллекционировал их. А раз Танатрии было интересно, то Владыка ей охотно рассказывал.

«Ну, вот я бы узнала правду до, — думала девушка. — Прям всю. И что? Отказаться бы всё равно не смогла».

«Иногда, Танатрия, неведение — это благо. Конечно, воин должен осознанно идти, но иной раз… Например, вызов не для тебя. Не твой. Да, ты в нём будешь задействована. Напрямую. Но это не твой вызов».

Танатрия покивала. Да. Она бы всё равно пошла. Но с таким грузом… Например, начала бы спрашивать Астериона, зачем? И тем самым обрекла бы его на схватку. Не с монстрами. А между ними. На радость Инэ. Такие тяжёлые вопросы между воинами решаются одним единственным способом. Обвинение в предательстве. Да, это оно и есть. Как ни тяжело так думать про Астера… Но он предал. Предал Владыку, предал Путь. Предал её. И давайте откровенно, его жертва… Это слабость, на самом деле. Нежелание нести ответственность за свои деяния. Да, после такого Астериона бы опозорили. Да, он умер бы без имени (рабом — прим. автора). Но таков Путь. Все совершают ошибки. Не все имеют мужество принять их последствия. Но ты же воин. Это твоя жизнь.

«Покойся с миром».

Танатрия не злилась. Но и прощать… Сейчас она пожелала покоя, а не Вечной Охоты. Не можешь быть воином, тем более воином Веера — отдай тилглис. Если уж ты не мог следовать Пути, если привязанности оказались сильнее… Астерион мог просто уйти. Да, лишиться всех привилегий и статуса. Но сохранить свою честь. Становясь воином Веера, ты прекрасно понимаешь, что ты вряд ли сможешь жить «обычной и тихой» жизнью. И, заводя детей, Астерион не мог не понимать, что они станут его слабым местом.

«Так что, возможно, Астер сошёл с Пути ещё тогда».

Например, Танатрия могла отказаться быть воином Веера. Просто уйти. В охотники, например. Или вовсе перебраться в Астерию или в Гардериан и стать армаером. Она бы легко это сделала и неплохо бы устроилась. Более того, ей не один раз и даже не один десяток раз и предлагали это сделать. Подталкивали к этому. Выселение на окраину Ривенрана — это же именно попытка выдавить её. По сути, у неё уже убрали все привилегии воина Веера.

Девушка усмехнулась. Не привилегии делают воина Веера тем, кем он является. А далее, поняв, что с ней не договориться… заставили Астериона.

«Что же… Может, было что-то и не так в деталях. Но суть