Скиталец: Возрождение - Дмитрий Лифановский
— Да. В отличие от тебя, она почти всегда на месте — у себя в подвалах. Приступила к дознанию. Но сам понимаешь, — Анастасия скривилась, — в средствах мы ограничены.
— А нам и не надо усердствовать, — пожал я плечами, усаживаясь в кресло напротив, — это дело рода Анемас. Главное снять первые показания, обозначить реакцию на происшествие, а дальше пусть служба безопасности рода землю роет. Жалко транспортник придется отправлять обратно. У меня были на него планы.
— Ты хочешь вернуть людей Анемас?
— А зачем они нам? — удивился я. — Как подруга?
В стабильном состоянии, — дернула изуродованной щекой Настя, — еще бы знать, что это такое. Но… — она замялась, — она рассказала, почему отец отправил её сюда. В Константинополе пропадают люди. Аристократы и аристократки, в основном молодежь. Их под различными предлогами вызывают ко двору, а потом они исчезают. Иногда с родственниками. Некоторых потом находят. Мертвыми. Причины смерти разные. Несчастные случаи, бандитские нападения, неизвестные болезни…
Я пристально посмотрел на жену. Она сидела напряженная, прикусив нижнюю губу жемчужными зубками, нос наморщен, складка на лбу стала еще глубже:
— И ты считаешь, это культисты?
— А ты так не считаешь? — она подняла на меня потяжелевший взгляд.
Я помолчал, взвешивая все возможные варианты:
— Могут быть культисты, а может, и нет. Может, Никифор просто убирает неугодных. Чистит двор от непокорных родов. Держит пропавших как заложников, чтобы давить на семьи. Родственники особо упрямых погибают. А может, он или кто-то из его приближенных просто извращенец. Или пропажи и смерти людей, вообще, не связаны с Императором. Может быть всё что угодно. К сожалению, в Константинополе у нас нет ни одного надёжного источника.
Анастасия вскинула голову, во взгляде мелькнула вина. Она восприняла мои слова это как упрёк.
— Я не…
— Нет, — я мягко ее прервал, — это не упрёк. Просто констатация факта. Ни одна спецслужба не начинает работать на всём готовом. Такие структуры строятся годами, десятилетиями. Постепенно, шаг за шагом. Мы только встаем на ноги. А Империя — другой мир — отлаженная система, выстраиваемая на протяжении веков. Мы доберёмся и туда. Ты уже заложила фундамент. Твои связи и знания — это только начало. Нужны агентурные сети, агенты влияния, информаторы. Везде. От трущоб до опочивальни Императора. Такую махину не построишь за несколько дней. Для этого потребуются годы, десятилетия. Но первые шаги в этом направлении сделала ты.
Настя кивнула, плечи чуть расслабились:
— Спасибо, — благодарно прошептала она.
— По идее это я должен тебя благодарить. Но не буду, — я покачал головой. Мы все делаем одно дело. От того насколько хорошо справимся, зависит наше будущее, — я поднялся из кресла и сделал шаг к девушке, подавая ей руку. — А сейчас пойдем, проведаем нашу гостью.
* * *
Сознание возвращалось медленно, тяжелыми толчками, нехотя поднимаясь из мрачной глубины забытья к свету. Гелия открыла глаза и несколько секунд бессмысленно смотрела в побеленный потолок с пятнами желтизны по углам, пытаясь понять, где находится и почему тело кажется чужим, налитым свинцовой усталостью.
Рядом с кроватью раздался подозрительный шум, сопровождаемый тихим, но эмоциональным бормотанием. Гелия с трудом повернула голову. Движение отдалось тупой болью в затылке и накатившейся мутью, которая, впрочем, почти сразу прошла, оставив после себя сухость и горечь во рту.
Возле сложного артефакта, перемигивающегося тусклыми индикаторами и соединенного с её веной гибкой трубкой, возился молодой мужчина. Заметив движение девушки, он суетливо повернулся к ней, зацепив стоящий рядом с артефактом флакончик со светящейся жидкость, судя по цвету, той самой, что сейчас поступала в кровь Гелии. Чудом перехватив его у самого пола, юноша облегченно выдохнул, мотнул космами нечесаных волос и близоруко взглянул на Гелию из-под круглых очков.
— Очнулись? Замечательно. А вот шевелиться Вам, я очень не рекомендую. Препарат, который Вы получаете, отлично чистит кровь, но имеет неприятные побочные действия в виде жуткого головокружения, — он обезоруживающе улыбнулся.
— Где я? — пересохшее горло издало надтреснутый сип.
— В госпитале Хлынова, — мужчина взмахнул рукой, останавливая вопросы, — молчите, Вам сейчас лучше поберечь связки. Я сейчас вкратце обрисую, как Вы здесь оказались. А с подробностями придется потерпеть до завтра.
Гелия прикрыла веки, соглашаясь. Говорить было действительно трудно и больно.
— Для начала представлюсь. Я Ваш лекарь. Зовут меня Карл Юнг. Баронет. Доцент кафедры биологии Новгородской медицинской академии и почетный магистр Пандидактериона. И по совместительству Главный лекарь этого госпиталя.
Мысли неповоротливо ворочались в голове: «Баронет? Эребский союз? Но почему тогда лекарь говорит с ней на чистом эллинике, причем классическом аттическом диалекте? Ах да! Он же магистр Пандидактериона… Получается, она в Империи? И почему ее это удивляет? А где она должна быть? — сквозь густой туман непонимания стали пробиваться воспоминания, — Она куда-то летела. По поручению отца. Куда? Хлынов… Что-то знакомое… Княжество? Нет, в Княжестве такого города нет. Или… Пограничье! Точно! Она же летела к Анастасии! Почему тогда оказалась в госпитале?»
Словно прочитав ее мысли, лекарь продолжил:
— Вас попытались отравить, — спокойно, как о чем-то обыденном и абсолютно незначительном сообщил лекарь. И тут же оживился: — Очень интересный яд, я Вам доложу! Очень! Двойного действия! Поражает одновременно нервную систему и кровь. Причем с отсроченным действием, — глаза молодого человека горели восхищением, а в груди Гелии, несмотря на дурноту, поднималась волна раздражения. Это значит то, что ее хотели отравить, для этого ненормального ничего не значит, а вот необычность яда приводит его в экстаз⁈ И где Анастасия? Неужели и ее тоже⁈
— Где Тасия?
— Что простите⁈ — лекарь осекся, смутился, перестал разливаться соловьем о чудесных смертоносных свойствах яда и, отвернувшись, принялся поправлять очки. — Простите, увлекся, — он посмотрел на Гелию виноватыми глазами, — госпожа Раевская привезла Вас сюда, дождалась, когда минует опасность для Вашего здоровья и уехала. Приказала сообщить тут же, как Вы придете в себя. Вот, — баронет растеряно улыбнулся, разведя руками, — сейчас с Вами закончу, вызову сиделку и пойду докладывать.
Гелия сглотнула, борясь с тошнотой:
— Можно воды?
— Конечно, конечно, — засуетился молодой человек, едва снова не уронив многострадальный флакон, — вот… — он поднес к ее губам кружку с тонким носиком. Сладковатая вода нежной прохладой оживила саднящее горло:
— Когда… встану? — тихо спросила Гелия уже более-менее нормальным голосом.
— Через пару дней, — обнадежил ее лекарь. — Яд сложный. Вам очень повезло, что Вы оказались у нас. Боюсь, в Империи, да и в любом другом месте Вас бы не спасли. Благодарите крепкий организм и антидот на основе вытяжки из аномального мха. Чудесное растение! Настоящая панацея! К сожалению, практически мгновенно теряет свои свойства. И как
