Из пепла к славе 1-6 - Оксана Кас

Вечером, после праздничного ужина, все младшие кланялись старшим, за что получали красные конверты с деньгами. Заранее договорились, что, не считая церемонии поминовения, будут справлять Соллаль так, будто они одна семья. То есть они вчетвером, как младшее поколение, получили конверты от всех — и от бабули, и от тети, и от мамы Минсока, и даже от Джиёна. Когда Дан был маленьким, он очень любил Соллаль: можно было накланяться себе на что-то крутое. Сейчас уже сам способен раздавать красные конверты.

Пятого февраля, когда проводили все обряды, Дан почти не пил. Сделал несколько глотков рисового вина во время ритуала, а после цедил водичку, ведь ему потом за руль. Вроде бы все должно выветриться за двенадцать часов, но рисковать накануне вылета на премию Грэмми… нет, он не стал бы. В Корее и без праздников полиция может проверять на алкоголь всех водителей, а уж после Соллаль патрули гарантировано будут стоять на въезде в Сеул.

А вот остальные неплохо налегали на соджу и вино, поэтому с утра Дан проснулся самым первым. Оделся и вышел на улицу, подышать свежим воздухом, потому что в доме пахло именно так, как и должно пахнуть там, где спали трое подвыпивших мужчин.

Ждать снега на Соллаль глупо, в Корее это вообще не самое частое явление, но утро выдалось действительно холодным, поэтому деревья покрылись инеем, а на земле блестел лед. Дан сильнее запахнул длинный пуховик и медленно выдохнул — изо рта шел пар. Несмотря на холод, возвращаться в дом не хотелось. Еще бы кофе… или хотя бы чай…

Дверь за спиной скрипнула и на крыльцо вышел Джиён. Он протянул Дану кружку.

— Кофе. Растворимый и с сахаром.

Дан благодарно принял кружку, отхлебнул… когда привыкаешь к качественному напитку, этот кажется странным на вкус, будто чего-то не хватает, но сейчас важнее, что он горячий.

— Как раз рассвет, — кивнул в сторону восхода Джиён.

Рассвет, разумеется, не был виден. Местность вокруг холмистая, да и домик бабушки почти в центре деревни, горизонт полностью скрыт за домами.

— Местные ходят встречать рассвет куда-то на холм, — сказал Дан. — Но я ни разу не был.

— Удивлен, что вы не стали соблюдать и эту традицию.

Крыльцо в доме бабушки совсем небольшое, Дан присел на деревянные перила с одной стороны, Джиён — с другой. Если бы кто третий решил зайти в дом, им бы пришлось встать.

— Бабуля, видимо, решила, что с нас и предыдущих хватит, — улыбнулся Дан.

— Вы в Нью-Йорке не проводили ритуал чхаре? — уточнил Джиён.

Дан отрицательно покачал головой:

— Максимум — папа ставит подношения в день поминовения предков, но ритуалы… это слишком старомодно для нашей семьи. Вы, кстати, знаете, что бабуля вообще-то тоже крестилась в католичестве?

Теперь Джиён удивился, а Дан с улыбкой пояснил:

— Она считала, что должна разделить религию с мужем, чтобы венчаться по всем традициям и крестить детей… после крещения тети Нари в церкви она больше не бывала.

— Корейские традиции не запрещают принимать другую религию, — улыбнулся Джиён.

Это действительно так. Около половины жителей Южной Кореи — христиане, преимущественно католики. Но это никому не мешает продолжать соблюдать традиции. Почитание предков, конечно, не религия, но все равно несколько перечит церковным законам… при этом даже католические священники смирились с тем, что корейцев не перевоспитать, поэтому они просто делают вид, что не замечают Чхусок, Соллаль и дни поминовения на кладбищах.

— То, что я вам сказал, — осторожно начал Дан, — Это… помогло?

Джиён не стал уточнять, он просто кивнул:

— Да, мы смогли установить слежку и сейчас собираем данные. Хочу сразу предупредить, что это очень долгий процесс: чтобы собрать достаточно доказательств, нам нужно наблюдать как минимум несколько месяцев. Сейчас это можно списать на… совпадения.

— Я понимаю, — кивнул Дан. — В отношении… скажем так, Папки и всего, что с ней связано… если вам будет нужна помощь — говорите.

— Это что-то личное? — удивился Джиён.

Дан неуверенно пожал плечами. В этой жизни — нет, не личное. Но в прошлой…

— Нет, просто… обостренное чувство справедливости? — осторожно сказал он.

Джиён улыбнулся и покачал головой:

— Ты знаешь, какое дело сейчас ведет твой отец?

Дан удивился:

— Нет, а что?

— Просто обостренное чувство справедливости, возможно, у вас семейное.

Глава 5

На пороге важного

То, чем занимался папа, не было обостренным чувством справедливости в чистом виде: ему ведь за это платят. Но дело действительно нетипичное. У юридических компаний обычно есть специализации. Фирма папы занималась малым и средним бизнесом, помогала заключать контракты и разбираться с судебными исками от недовольных клиентов. Также в работе — бракоразводные процессы и выполнение последней воли умершего, раздел наследства.

Когда папа начал заниматься авторскими правами, ситуация не особо изменилась: все те же бизнес-контракты, разводы, наследство и советы, где хранить деньги, просто теперь обсуждали не ресторанный бизнес, а песни и альбомы.

Юридические компании вроде папиной, на самом деле, редко имеют дело с уголовными делами. Если же у их клиентов случалось что-то вне бизнеса и семьи, папа брал на подмогу адвокатов, которые действительно умеют работать в суде по серьезным правонарушением. Для дела Молли Мо такой человек тоже был нанят, но, скорее, на позицию консультанта. Потому что клиент папы — пострадавшая.

Дан не знал Молли Мо лично, но она достаточно знаменита. В 2014 году вышел ее первый альбом, который стал очень популярен. Два хита гремели по всему миру и девушку традиционно начали называть новой поп-принцессой. Но после этого альбома Молли Мо пропала. Она была частью лейбла NC Records, руководил которым Нил Коллинз.

Большая часть лейблов в США принадлежат крупным корпорациям, их три: Universal, Sony и Warner. В каждой группе может быть несколько сотен лейблов. Даже внутри одной корпорации есть крупные игроки с давней историей вроде Columbia Records, а есть небольшие дочерние лейблы, которые нередко частично принадлежат лейблу побольше. Это образует что-то вроде пирамиды, когда большой конгломерат спрашивает с больших лейблов, а те — со своих дочерних предприятий.

Яркий пример «дочки» — личный лейбл Бейонсе. Певица открыла его, чтобы иметь все права на собственные песни. Запись музыки происходит на ее личной студии, все наемные работники оплачиваются отдельно. Но Бейонсе